— Я переводи. Она рассказать, — объявил пилот, когда Хайта начала говорить.
Постепенно Лис привыкала к его ломаной речи.
— Когда первая армада улетела к Миру, меня еще не было. Мудрецы видели — Мир голубой от воды и зеленый от деревьев. Там жизнь.
— У них телескопы? — перебила Лис.
— Я не знаю, о чем говорит госпожа. Они видели. Они построили пускатель, который бросал корабли в звездное небо. Я видела его развалины.
— А раньше, до первой армады, вы прилетали на Мир?
— Я не знаю. Мудрецы придумали, как взлетать.
— У вас слишком много людей? Негде жить?
— На Ураге холод. Темнота. Мало воды. Но я люблю ее. — Голос Хайты задрожал. — Так больно было улетать! Я знала, что больше ее не увижу. Корабли летят в одну сторону, они не возвращаются.
— Почему разрушили пускатель? — спросил Касабури.
— Господари воевали.
— Они оставили наших отцов без подмоги, — недобрым голосом сказал пилот. — Там сводили счеты, а здесь сгорали и захлебывались кислотой. Хорошо, что мы нашли тут союзников.
— Вот как? — изумилась Лисси. — Кто же это? Витенцы? Вейцы? Или империя Фаранге?
— Ваших названий я не понимаю. С нами подружился Синий повелитель.
В голову Лис начали закрадываться ужасные подозрения.
— Но тех, кто перешел на сторону мирян душой и телом, мы не любим. — Голос Касабури прозвучал зловеще. — Мы сами по себе.
— Значит, ты полетела не по своей воле? — обратилась Лисси к Хайте, а Касабури перевел.
— Конечно, моя добрая госпожа, я ведь рабыня, — ласково ответила златовласка. — Просто меня выбрали, потому что я здоровая и кани джику рузи.
— Что это значит?
— Если бы я знал, то перевел бы. Что-то новое они там выдумали. Такого у нас в языке нет.
— А «киалибу файнес»? — вспомнила Лис давешнее выражение.
— Это мы, люди шахт. Так мы зовем себя.
К вечеру в Гестеле установилась нормальная атмосфера сборов. Если завтра эвакуация, к утру все должно быть сложено и собрано в дорогу. Паковали архивы, мелкий инвентарь, личные вещи. Объявили, что после завтрака надо свернуть постели и по порядку сложить их в повозки, которые приедут утром.
Ученики Бертона сновали туда-сюда, оживленные и возбужденные. Переезд! Такое нечасто случается, это как выезд на общий пикник или на праздничный парад. Ребята пользовались случаем пообщаться с девчонками без присмотра наставников, подержаться за руки и поделиться всем, что в голову пришло.
— А правда, гере унтер-офицер, что от медиумов родятся медиумы? — спросил рядовой, наблюдая за укрывшейся в тени парочкой. Жандарм с желтыми нашивками тоже поглядел в ту сторону, пошевелил усами:
— Тут целый питомник. Будто его сиятельство разводить их вздумал. Ты, брат, не болтай, а смотри в оба!
Синие поставили свой броневичок и фургоны у гостевого флигеля, где обычно жили родичи учеников, приезжавшие их навестить. Караул с примкнутыми штыками охранял машины, остальные кто хлопотал об ужине, кто слонялся по бывшему монастырю. Здесь было чисто и ухожено, дорожки выметены, стены побелены, деревья и шпалеры подстрижены, ученики одеты как в богатом пансионе. Нипочем не догадаешься, что тут гнездо вещунов.
В древнем каменном бассейне плавали утки. Молодой жандарм смеялся, бросая им пайковый хлеб кусочками, а старшая девочка держалась рядом, чтобы познакомиться и поболтать, не нарушая приличий.
Тот из жандармов, у кого под форменной шляпой скрывался обруч, отошел в сторонку, хлебнул из плоской фляжки и, встав лицом к стене, проговорил вполголоса:
— Ремень, прием, я Нож. Передай: в Гестеле все спокойно. Сборы идут обычным чередом.
Он огляделся. Да, у графа полный порядок. Его сиятельство на стороне принца, это большое подспорье. Скоро в Бургоне появится почти полроты новых вещателей.
И среди них есть на кого глаз положить!
Вот только те двое в серых дымчатых очках, которые ехали в броневике, что это за фигуры?
Оба в унтерской форме, но старшим по званию честь не отдают. Бледные, словно не лето на дворе. Держатся особняком, вместе, всегда в тени, как любовники. В ушах серебряные серьги, не по уставу и совсем не по-мужски.
Пока люди принца следили за приготовлениями в Гестеле, граф Бертон собрал у себя старших учеников посмышленей, обоего пола, и кратко объяснил им задачу. Наставник принес шлемы армейского образца, а сторож оружейной доставил револьверы и два карабина.
Девчонки мигом засели за шифровальные таблицы, кодировать тексты, а ребята стали заряжать оружие. Тут не до хихиканья, подмигивать друг дружке некогда, дело ужасно серьезное. Доверие графа позволило им чувствовать себя почти взрослыми.