Иногда друиды могли слышать музыку, доносившуюся со стороны Макинтоша. Звуки неслись через поверхность озера, и Риган казалось, будто она находится в самом замке. Она тонула в этой мелодии, которая, казалось, излечивала ее мятущуюся душу. Самое замечательное начиналось, когда вступала флейта — тогда Риган не удавалось заснуть, всецело погружаясь в волшебные звуки.
Забыв о волнении и гневе, она устремилась к озеру. Что могло успокоить лучше, чем слушание чарующей музыки?
Глава 8
Выйдя от Одары, Гэлен бесцельно бродил вокруг поселка, пока не осознал, что вышел к озеру. Скорее всего это произошло из-за того, что он приходил в восторг от тихой красоты окружающих мест, а не потому, что ему хотелось увидеть Риган, убеждал он сам себя.
Тем не менее Гэлен кривил душой.
Ему не хотелось подавлять в себе ни растущее влечение, ни острую тоску по девушке. Однако он прекрасно понимал, что если не будет бороться с этими чувствами, то рано или поздно прикоснется к Риган. И когда невольно проникнет в ее сознание — все рухнет.
Она заслуживала лучшего. Сознание Риган не могло быть осквернено чужим вторжением, сокровенные тайны грубо вскрыты, а самые глубокие чувства выставлены напоказ. Риган была слишком чиста и ранима. Как-то раз, еще не зная разрушающего действия своей силы, Гэлен чуть было не уничтожил так одну женщину, и теперь он не смел повторить такое с Риган. Холодный разум твердил одно, а тело стонало от желания потрогать ее гладкую кожу и вдохнуть аромат рыжих волос.
Гэлену никогда не приходилось испытывать столь сильное влечение, столь страстный голод и тоску по женщине. Ее улыбка… Ее серые глаза… Огненные локоны, излучающие свет… Как же ему хотелось обвить Риган руками и прижать к себе с силой, от которой слышен хруст костей, смести волосы с шеи и неторопливо целовать, ощущая на губах ее нежную кожу… Но не проникая в чужой разум.
Пригнувшись, он обошел густые ветви дуба и прислонился к массивному стволу. Его взгляд потух — Гэлен знал, что мечты о Риган останутся лишь мечтами. Бессонная ночь давала о себе знать: убаюканный нежным запахом близкой воды, он почувствовал, как медленно подкрадывается усталость.
С неба ему подмигивали миллионы звезд, и ущербная луна проливала свет на сверкающую поверхность Лох-Оу.
А затем началась магия: откуда-то раздалось звучание флейты, кажущееся особенно чудесным именно здесь, на озере, потом к флейте присоединилась волынка, добавившая музыке волшебное очарование. Такого удовольствия Гэлен не испытывал давно. Откинув голову назад, он с наслаждением вдыхал магический воздух Лох-Оу. Конечно он мог, забыв обо всем, уйти из этих мест и без артефакта особенная красота озера слишком сильно отзывалась в его душе.
Даже если не удастся победить Дейрдре, даже если она сокрушит его разум, Гэлен был уверен: воспоминания о чудесном озере не растают в его памяти никогда, сохраняясь в темных глубинах вечности.
Лох-Оу… И Риган…
Словно откликнувшись на его мысли, девушка появилась из тени — грациозная, как кошка, и воздушная, как ангел. Она остановилась у кромки озера, касаясь подолом сверкающей поверхности и раскачиваясь в такт летящей над водой мелодии.
Мягкая и переливчатая в начале, музыка постепенно разрасталась по темпу и силе, пока не стала откликаться эхом по всей округе озера, и наконец прервалась так же неожиданно, как и началась. Очарованному Гэлену захотелось крикнуть в даль озерной глади: «Еще!» — но усилием воли он не произнес ни слова. Подняв голову, Риган взглянула на застывшего мужчину — он действительно стоял, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть ее неожиданным появлением.
— Гэлен…
При звуке бархатного голоса у Гэлена перехватило дыхание, а воздух, казалось, застыл в его легких. Риган прошептала его имя чуть слышно, но столь чувственно, с еле заметной радостью, что кровь, закипевшая в жилах, загрохотала в ушах и обдала жаром все тело.
— Я часто прихожу сюда послушать музыку, — уже громче произнесла девушка, но потрясенный Гэлен не мог вымолвить ни слова. — Наверное, ты тоже чувствуешь здесь такую отстраненность от всего мира, что порой хочется закричать?
— Ага! — Он наконец нашел, что ответить. Жизненный опыт за двести пятьдесят лет бессмертия подсказывал ему, какие чувства испытывает сейчас Риган.
— А ты как-нибудь пытаешься бороться с этими чувствами? — спросила девушка, стараясь поймать его взгляд.
— Я молюсь, чтобы, не замечая их, пройти мимо.