Выбрать главу

Подбежала собака… Поначалу вид ее вызвал только ухмылки и некоторое снисходительное оживление: кто-то громко, в расчете на испуг, выкрикнул непонятную гадость, кто-то расчетливо выпустил в нос четвероногому существу струю дыма.

Но на собаку все это, кажется, не произвело ни малейшего впечатления. Деловито, сосредоточенно обежав подозрительную компанию, она даже для верности протиснулась между двумя потрепанными «ройверскими» рюкзаками – но вдруг замерла рядом с обычной дорожной сумкой на длинном кожаном ремешке.

Села. Подняла морду к небу и коротко тявкнула.

За долю секунды обстановка переменилась. Под прицелом полицейских пистолетов задержанные нехотя, но довольно дисциплинированно улеглись на траву – недовольными физиономиями прямо в грязь. Тех, кто не очень спешил, без особых церемоний поторопили дубинкой.

Подождали кинолога… Подошедший вместе с ним детектив в штатском ласково потрепал по загривку четвероногую помощницу и переставил находку так, чтобы всем было видно. Расстегнув молнию, он извлек на свет божий в числе прочего большую банку с этикеткой всемирно известного растворимого кофе…

Собака опять утвердительно тявкнула. Детектив подцепил лезвием перочинного ножа крышку и хорошенько потряс находку. Из банки выпал полиэтиленовый пакет чуть больше того, что выдают в фирменных поездах дальнего следования для гигиенических целей.

Только на этот раз вместо салфетки и мыла в нем находился белый, похожий на мел порошок.

– Учтите, во всех сумках размещены сильно пахнущие продукты! – послышался за спиной мистера Ремингтона тот же, что и раньше, негромкий голос. – Различный перец, листовой табак… чеснок.

В поисках последнего слова по-английски говорящий чуть-чуть замешкался.

– Да, правильно – чеснок!

– А как теперь будет доказана принадлежность наркотиков? Все задержанные будут отпираться. Может получиться товар без владельца… – Несмотря на значительное расстояние до места действия, Ремингтон старался отвечать почти шепотом.

– Во-первых, они будут допрошены по отдельности… и кто-то обязательно даст показания. Кроме того, перед вокзалами обычно ведется негласная видеосъемка, на которой зафиксировано, кто именно и с какими вещами появился.

– Очень хорошо!

Тем временем задержанных уже начали довольно бесцеремонно обыскивать и грузить в подошедший автобус без опознавательных знаков, но с кокетливыми занавесочками на окнах.

– Жестко работаете.

– Иначе нельзя, мистер Ремингтон.

Заплеванный пятачок перед серым кирпичным бараком, призванным изображать транспортный терминал, опустел.

– Живописное место.

– Да, это тоже часть нашей истории…

На показательные выступления прессу, участников и гостей международного семинара «Проблемы транснациональной организованной преступности, противодействия терроризму и незаконному обороту радиоактивных веществ» вывезли за город, на территорию заброшенной колонии. При Советском Союзе эта колония считалась одним из крупнейших в стране исправительно-трудовых учреждений – несколько тысяч заключенных из года в год несколько десятилетий подряд добывали из местных карьеров балтийский гранит и дробили его для промышленных нужд народного хозяйства. После распада СССР исправительно-трудовую колонию, как наследие мрачного прошлого, решительно расформировали, производство пришло в упадок – так что о былых его масштабах напоминали теперь только огромные горы щебня, закрывающие горизонт и заметные на расстоянии в несколько километров.

Откровенно говоря, человеку с воображением становилось не по себе при виде пустых, наполовину разрушенных производственных корпусов и бесконечного ряда однообразных кирпичных бараков. Бетонное ограждение по периметру зоны еще сохранилось – но вот обрывки колючей проволоки и проводов на нем можно было обнаружить лишь в самых труднодоступных местах: предприимчивые местные жители давным-давно сняли, вывезли и продали на лом почти все металлическое, включая ворота…

– Подождите еще минуточку, господа!

Зрители уже собрались встать со своего наблюдательного пункта, когда полуразрушенный жилой корпус напротив вдруг полыхнул изнутри пронзительно-ярким белесым пламенем, содрогнулся – и осыпался на асфальт мелкой крошкой выдавленных наружу стекол. Вдоволь насмотревшийся в Боснии и в Северной Ирландии подобных фейерверков, Ремингтон непроизвольно дернулся вниз и потянул руку под пиджак в поисках кобуры: опыт подсказывал, что вслед за первыми взрывами часто следует интенсивная перестрелка.