— Ты слишком беспечен, — укорила она дракона, нежно погладив его по шее. — Ты не можешь войти? Изменить форму, чтобы протиснуться в окно?..
— Я не рискну прямо сейчас заклинать, — произнес он, втянув носом воздух и передернувшись. — Здесь есть чужеродный воздух. Большая волна только что прошла через границу. Отголоски ее достигли и этих мест.
— Стратег не боялся колдовать, пока тебя здесь не было. И создавал очень сложные иллюзии.
— В таком случае этот человек дурак и является наименьшим поводом для беспокойства.
Незнакомка была уязвлена этим замечанием.
— Что в таком случае беспокоит тебя больше всего?
— Я возвращался в темницы, чтобы встретиться с Шаа, — произнес Дьян, и по его чешуе пробежала белая рябь. Незнакомка раньше никогда не видела этого оттенка, но поняла, что он отображает страх. — Они утверждают, что не посылали в этот мир другого дракона. Мои сведения очень обеспокоили Великих.
— Что случилось?
— Я предпочел бы не говорить об этом, — вздрогнув, пробормотал Дьян. — Однако они не будут сидеть сложа лапы. Предательство Вьина разгневало всех.
— Что они сделают?
Дьян заговорил тише своим глубоким музыкальным голосом, словно боясь, что иначе Великие Драконы услышат его пение из своей небесной темницы.
— Они отправились в свои кузницы, чтобы создать другие артефакты. Они догадались, чего пытается добиться Вьин. Однако они будут вынуждены торопиться, чтобы попытаться изменить ход событий, которые развиваются очень быстро. Вот почему Великие так разгневаны. Ожерелье, созданное Вьином, вне всякого сомнения, потребовало вдумчивой работы, длившейся множество человеческих жизней. Что бы ни создали остальные, по сравнению с его творением все их поделки будут кустарными, недоделанными — ведь работу нужно завершить всего лишь за несколько дней. Теперь ты видишь, Невыразимо Прекрасная, что я оставляю тебя лишь по одной причине — когда меня призывают силы, более великие, чем ты или я? Или даже чем моя любовь к тебе?
Незнакомка попыталась сдержать слезы:
— Ты столько раз говорил мне, что ничто не может быть важнее ее. И я поверила.
— Мне очень жаль, Невыразимо Прекрасная. Я желал верить в это не меньше тебя. И сейчас, рядом с тобой, кажется, снова верю.
Взгляд мчащегося к башне дракона привлекло неожиданное движение внизу, у кромки воды. Он пытался не подавать виду, что заметил ее, пытался не выдать свой интерес, глядя вниз, пока эта женщина долго и муторно ныла в башне — он давал подходящие случаю ответы, говорил то, что было необходимо. Он искренне любил этих дивных созданий — точно так же, как можно любить музыкальный инструмент. Который производит очень сентиментальные мелодии.
Однако, говоря с одной, Дьян краем глаза наблюдал за другой. Весьма интересный силуэт — стройная, с длинными вьющимися темными волосами, огромной грудью. И потрясающая аура — темная и многоцветная, как пролитая человеческая кровь. Природной магии в этой женщине не было, но он почувствовал какие-то сторонние уколы, очевидно от слабых человеческих амулетов.
Но это не имело особого значения — его притягивала к ней естественная магия ее намерений. Эта женщина специально показала ему себя.
Стоя неподвижно у кромки воды, она посмотрела ему в глаза, а затем медленно, дразня его, сняла с себя одежду, открыв взору тело, великолепие которого заставило бы Инвий умереть от зависти. Она стояла на берегу, соблазняя его, пытаясь привлечь его этим медленным, чувственным танцем… Невероятно! Он никогда раньше не оказывался в таком положении! Он соблазнял, но никогда еще его не соблазняли!
Устоять перед таким искушением было невозможно.
Одно маленькое заклятие вряд ли сильно навредит. Незнакомка никогда об этом не узнает и ничего не вспомнит. Дьян прошептал часть слова на языке его народа, сокращенное и упрощенное, пригодное для человеческого понимания. Оно означало: «Спи». Он вложил в него лишь крохотную долю силы. Незнакомка вздрогнула и упала навзничь, потеряв сознание. Очнувшись, она не сможет вспомнить последнюю часть их разговора.
Дьян спрыгнул с окна и ринулся вниз, сложив крылья, а затем, затормозив в последний миг, грациозно приземлился рядом с Эвелль.
— Добро пожаловать, — произнесла она, раскрыв ему объятия.
Дьян ласково обвил женщину хвостом, пробежавшись самым кончиком его по нежной коже.
— Я нареку тебя Хатилиалин, что на моем языке значит Невыразимо Прекрасная…
Незнакомка резко села, мгновенно пробудившись от сна. Мирный плеск волн и дыхание ветра ни на миг не прерывали своей чарующей, убаюкивающей мелодии, однако она поняла, еще не услышав шелеста обнажаемого ножа, что рядом оказалась смерть.