— Мы представители закона Стражницы Кондракара. Если вы сдадитесь добровольно, никто не пострадает.
— Теперь нам не хватает только шерифских звезд и кольтов, — усмехнулась Вилл. — Ты что, правда считаешь…
Внезапно Ирма заметила ворону и чуть не вскрикнула от неожиданности. Но не ворона так напугала ее, а то, что она зависла в воздухе, будто сидела на невидимом плече.
— …н десь… — прошептала чародейка, почти не раскрывая рта.
— Что? — переспросила Вилл.
— …н десь…
— Ирма, говори нормально! Я ничего не могу разобрать.
— Я сказала, он здесь, — произнесла Ирма в полный голос.
Вилл завертела головой.
— Где?
Ирма молча указала на ворону. В этот момент воздух превратится в колеблющееся марево, какое в жаркий полдень исходит от асфальта, и перед их взорами с вороной на плече предстал…
Оракул.
Конечно, этого не могло быть. Ирма отлично это знала и постоянно твердила себе. Но ее глаза утверждали обратное: перед ней посреди полуразрушенного парадного зала стояла маленькая безмятежно улыбающаяся фигурка.
Невозможно было не сомневаться. Но тут Ирма обратила внимание на то, что до этого заметила Хай Лин. Чего-то не хватало. Чего-то настолько важного, что уже через несколько секунд все сомнения исчезали.
Ирма взмахнула руками, изготовившись к атаке. Остальные чародейки сделали тоже самое. И тут ледяной голос Горгона заставил их замереть на месте.
— Стойте. Если, конечно, хотите получить назад свою подругу.
Ирме показалось, что огромный кулак сжал ее тело. Сжал так сильно, что она не могла ни пошевелиться, ни набрать в легкие воздуха.
Хай Лин. Неужели он правда поймал ее? Выходит, все, что говорила Тарани о тени совы и о том, что с Хай Лин что-то приключилось, было правдой?.. Но что же произошло? И где сама воздушная чародейка?
— А как мы узнаем, что она действительно у тебя? — осведомилась Вилл.
Вместо ответа Горгон показал им что-то серебристое, посверкивающее в тусклых лучах света хрустальными гранями. Подвеска. А внутри у нее, разумеется, Фрагмент Сокола.
— Надеюсь, вы все узнаете эту вещицу?
Ирме показалось, будто в животе у нее образовался здоровый кусок льда, — скользкое, зябкое и болезненное чувство.
— Где ты ее прячешь? — спросила она.
— Рядом.
— Мы хотим ее увидеть. Хотим поговорить с ней.
— В данный момент она не может ни с кем разговаривать. И никогда не сможет, если вы не отдадите мне то, чего я требую.
— Слушай ты, бестелесная тварь, если ты хоть на минуту подумал, что… — Ирма прямо-таки кипела от ярости, но Вилл подняла руку, чтобы остановить ее.
— Ирма, успокойся. Мы… мы должны выслушать его.
— Мудрое решение, юная Стражница.
— Так чего ты хочешь?
«Будто мы не знаем чего», — недовольно подумала Ирма.
— Сущий пустяк, — ответил Горгон, одновременно похожий и непохожий на Оракула. — Что такое жалкая, бездушная побрякушка по сравнению с энергией, дыханием, жизнью вашей подруги! То, что я прошу, находится у нее, — и он указал неосязаемым пальцем на шею Тарани.
— Нет! — в ужасе воскликнула Корнелия. — Мы не можем! Тарани, если ты отдашь ему подвеску, у него окажутся все три известных Фрагмента!
— Но если он причинит вред Хай Лин… — по лицу Тарани было видно, что она разрывается на части.
— Да, но… Подумай о власти, которую он получит. Подумай, как близко он подберется к тому, чтобы уничтожить Оракула. Уничтожить весь мир!
— Господин Оникс говорит… — Муравьишка запнулся, и ему пришлось начать заново: — Господин Оникс говорит, что, оказавшись перед трудным выбором, мы должны выбрать то, что будет благом для большинства, пусть даже это потребует отдельных жертв. Но… Нет. Я не знаю…. Если мы откажемся… Нет, я не могу сказать, что было бы мудрее. Мне никогда не стать Библиотекарем!
— Зачем тебе это? — холодно усмехнулся Горгон. — Старые отупевшие книгочеи не осмеливаются искать настоящие знания.
— Неправда! — разозлился юноша. — Они ученые, они посвящают всю свою жизнь исследованиям, и им доступна истинная философия. А все, что знаете вы, это ненасытная жажда власти.
— Они и тебя сбили с толку. Когда-то я тоже верил им. Я впитывал каждое их слово и бегал за ними словно собачонка. Но больше меня не проведешь. Они предали меня, более того — они предали высокую цель, которой клялись добиваться, — овладение знаниями.
Ирма была не в силах дольше сдерживать свой гнев.
— Нет, вы только послушайте их! Знания, власть, философия, жертвы… Все это полная чушь! Может, я многого и не знаю. Может, я и не такая умная, как вы. Но я знаю одно: не будет никаких жертв, пока у нас есть хоть малейший шанс снова объединиться всем вместе и дать в нос этому бестелесному придурку, как мы и собирались! — Она ткнула пальцем в сторону Горгона. — Ты! Ты всего лишь дешевый подражатель. У тебя даже нет своего собственного тела! Ты сам-то помнишь, как ты должен выглядеть?
Фигура Оракула замерцала, сделалась расплывчатой, и перед ними снова появилось бесформенное туманное облако.
— Выбирайте, — холодно произнес Горгон. — Выбирайте, пока мое терпение не иссякло.
Тарани стала порывисто стаскивать цепочку через голову.
— Вот! — крикнула она, бросив подвеску на растрескавшийся каменный пол. — Ирма права. Возьми ее. Возьми и верни нам Хай Лин!
Юные чародейки бросились к Хай Лин. В эту минуту Ирму совершенно не волновало, куда отправился Гopгон и взял ли он с собой все три Осколка, — все мысли были только о Хай Лин.
Воздушная чародейка выглядела очень маленькой и хрупкой, в ее глазах застыло изумление. Но она дышала, и ее сердце колотилось гораздо быстрее, чем раз в год.
— Хай Лин…
— Пожалуйста, — прошептала маленькая чародейка, — можно мне домой? Я хочу домой.
— Мы все отправимся домой, — твердо сказала Вилл. — Прямо сейчас. И ты тоже, Муравьишка.
— Что?! — воскликнула Корнелия. — Мы не можем взять его в Хитерфилд!
— Придется. Разве ты не помнишь? Горгон изменил его мир. Только Муравьишка не изменился, потому что был с нами и его защищало Сердце Кондракара. Если мы оставим его в этом мире, ему не будет здесь места, он окажется вне времени… как и мы, если не поторопимся.
— Надо решать быстрее, — сказала Ирма, — иначе мы зависнем здесь навечно и станем Призраками Времени.
— Вот именно, — кивнула Вилл. — Держитесь за Сердце и друг за друга. Держитесь крепче!
Они соединили руки, и жуткий полуразрушенный интерьер поместья Гагатов растворился.
Глава 12
Глупость и мудрость
— Я… Не могли бы вы посмотреть на вывеску за меня? Пожалуйста…
Голос Хай Лин прозвучал так слабо, что его едва можно было расслышать. «Она кажется такой хрупкой, — подумала Ирма. — Как будто у нее отняли что-то жизненно важное и она пока не уверена, что это что-то вернулось обратно».
— Все в порядке, — мягко заверила подругу Ирма. — Там написано «Серебряной Дракон», как и положено.
— Точно? — глаза Хай Лин все еще были зажмурены.
— Да. Хай Лин, это и в самом деле Хитерфилд.
Воздушная чародейка открыла глаза.
— «Серебряный Дракон», — прошептала она.
— Действительно.
— Я же говорила.
— Да. Девочки, вы… вы войдете вместе со мной?
«Хай Лин все еще боится, — подумала Ирма. — И будет бояться до тех пор, пока не увидит родителей, не обнимет их, не удостоверится, что она дома». И это неудивительно. По пути от пустынной аллеи за Шеффилдской школой, куда они перенеслись, Хай Лин рассказала подругам о Холлифилде. Это было похоже на самый кошмарный сон, и даже хуже — потому что, когда спишь, все-таки можно проснуться.
— Конечно, войдем, — не колеблясь ответила Вилл.
«Видок-то у нас не ахти, — отметила про себя Ирма. — Бледные, вытянутые от усталости лица — хоть сейчас иди в массовку фильма „Хэллоуин для зомби“. Ой, сейчас бы миску свежего поп-корна, видео и целый месяц никаких домашних заданий!»