— И как же нам связаться с вашим другом и взглянуть на негативы? — спросила Лили.
— Сегодня я поговорю с шефом, — ответил Дэвенпорт. — А завтра утром мы первым делом встретимся с газетчиками.
— Завтра? — не веря своим ушам, переспросила Ротенберг. — Господи, этот парень направляется сюда прямо сейчас. Мы должны сделать все сегодня.
— Это будет… непросто, — с сомнением проговорил Лукас.
— А что тут трудного? Мы получаем негативы, печатаем их и находим того, кто знает, как зовут нужного нам человека.
— Послушайте, мне известно, как работают местные газеты. Им потребуется устроить три совещания и восемь консультаций, прежде чем они отдадут нам снимки, — возразил Дэвенпорт. — Так что сегодня у нас ничего не выйдет. Нам не получить негативы. Никаким способом.
— Если мы на них надавим…
— Мы говорим о бюрократии. Ускорить процесс не в наших силах. А если мы попытаемся проделать все сегодня, существует высокая вероятность, что я подставлю своего друга. Первым делом они заглянут в архивы и обнаружат, что фотография исчезла. Я не хочу этого делать. Более того, я намерен вернуть ее назад.
— Боже праведный, вы просто…
Она захлопнула рот.
— Придурки?
— Я не собиралась говорить ничего подобного, — соврала она.
— Чушь собачья. Вот что я вам скажу. Я постараюсь сделать что возможно. По максимуму. Мы позвоним в газету, всем, кому требуется, объясним, что происходит, они смогут организовать свои совещания, а мы явимся к ним в восемь утра и получим пленку.
Она мгновение смотрела на него и наконец проговорила:
— Ну, не знаю.
— Послушайте, — сказал Лукас, пытаясь ее убедить. — Ваш убийца едет на старой развалине. Даже если он будет гнать изо всех сил, он не доберется сюда до завтрашнего вечера. Если только у него нет напарника, который сменит его за рулем, чтобы двигаться без остановок.
— Он был в мотеле один…
— Так что мы ничего не теряем, — подвел итог Дэвенпорт. — И я не подставлю своего друга, что для меня имеет огромное значение.
— Хорошо, — сказала Лили, кивнула, не сводя с него глаз, а затем направилась к двери. — Увидимся завтра, Хармон.
— Конечно.
Андерсон смотрел ей вслед, когда она прошла в дверь.
Она скрылась из вида, и он повернулся к Лукасу. На его лице появилась ухмылка.
— Ты бы себя видел, — сказал он.
— В каком смысле?
— У всех, кто с ней разговаривает, такой вид, будто их треснули молотком, — сообщил ему Андерсон.
Даниэль обедал.
— Что случилось? — спросил он, когда понял, что звонит Дэвенпорт.
— Нам удалось добыть фотографию из «Стар трибьюн», — ответил Лукас и объяснил все остальное.
— И Лилиан думает, что это, возможно, убийца? — задал вопрос Даниэль.
— Угу.
— Черт возьми, хорошая новость. Нам это может оказаться полезным. Я поговорю с ребятами из «Трибьюн», — пообещал Даниэль. — Как, по-твоему, лучше к ним подобраться?
— Скажи, что нам нужны негативы по этой драке и всем остальным стычкам. Если начнут возражать, напомни, что снимки сделаны во время публичного события и речь не идет о секретных данных — никаких источников и ничего конфиденциального. Пообещай, что, если они помогут нам поймать убийцу Андретти, мы отдадим им эту историю. А эксклюзивные фотографии, которые помогут нам раскрыть преступление, у них уже есть.
— А они не устроят цирк и не начнут ссылаться на конфиденциальность? — спросил шеф.
— Им незачем это делать, — ответил Лукас. — Снимки не были частными. Мы говорим о серийных убийствах крупных политических фигур, а не о какой-то там драке.
— Ладно, сейчас позвоню.
— Нам нужно получить все как можно раньше.
— Девять утра. Негативы будут у нас к девяти, — сказал Даниэль.
Дэвенпорт повесил трубку и позвонил в библиотеку «Стар трибьюн». Он рассказал своей приятельнице, что произошло, и договорился встретиться с ней около офиса газеты.
— Очень волнующее приключение, — прошептала она, наклонившись к окну его машины. Он протянул ей конверт из плотной бумаги, и она добавила: — Я — как тайный агент из романа Ле Kappe.
Оставив ее в восторженном состоянии, он поехал домой.
Лукас жил в Сент-Поле. Из окна гостиной он видел ряд деревьев, растущих вдоль Миссисипи, и огни Миннеаполиса на другом берегу. Он жил один, в доме, который когда-то казался ему слишком большим. Однако за десять лет он освоил его. В гараже на две машины стоял старенький полноприводной «форд», на котором он отправлялся в свой загородный коттедж и перевозил лодку. В подвале нашлось место для гирь и перчаток, тяжелых и легких боксерских груш, там был сейф для оружия и все необходимое для стрельбы, инструменты и верстак.