Раффи сидел на груде камней в одном из ангаров из гофрированного железа. Его солдаты, разведя с десяток небольших костров на бетонном полу, готовили завтрак.
— Где поезд?
— Хороший вопрос, босс, — оценил Раффи.
— Он давно уже должен быть здесь, — со стоном заметил Брюс.
— «Должен быть» совсем не то, что «есть», — пожал плечами сержант-майор.
— Черт! — не выдержал Брюс. — А нам еще грузиться. Теперь раньше полудня точно не уедем. Пойду к начальнику станции.
— Лучше с подарком, босс. У нас еще остался ящик.
— Нет, черт побери! — прорычал Брюс. — Майк, пошли со мной.
Вместе они перешли пути и вскарабкались на главный перрон, где оживленно беседовала группа железнодорожных служащих. Брюс с яростью на них обрушился.
Два часа спустя состав, пыхтя, направлялся к складскому двору. Брюс стоял на подножке кабины машиниста.
— Monsieur[4], вы ведь не в Порт-Реприв? — обеспокоенно спросил темнокожий коротышка-машинист, сверкнув белыми зубами и ярко-красным пластиком десен вставной челюсти.
— Именно туда.
— Ничего не известно о качестве путей. Туда вот уже четыре месяца транспорт не ходит.
— Я знаю. Будем продвигаться осторожно.
— Рядом со старым аэродромом на железной дороге стоит пост ООН, — возразил машинист.
— У нас пропуск есть. — Брюс ободряюще улыбнулся. Его плохое настроение испарилось, как только он получил средство передвижения. — Останови возле первого ангара.
Тормоза зашипели, и состав замер у бетонного перрона. Брюс соскочил с подножки.
— Ну, Раффи, за дело! — крикнул он.
Первыми в составе Брюс поставил три открытые товарные платформы с бронированными бортами — их легче оборонять. Из-за бортов, доходивших до груди, ручными пулеметами «брен» простреливался бы перед и фланги. Затем следовали два пассажирских вагона — там будет каптерка и помещение для офицеров, а на обратном пути там разместятся беженцы. Наконец, последним шел локомотив — в конце поезда он менее уязвим, да и не дымит на весь состав.
Припасы загрузили в четыре купе и наглухо закрыли окна и двери. Затем Брюс принялся за устройство обороны. На крыше одного из вагонов он поместил пулемет, окружив его мешками с песком, и организовал себе пост, откуда хорошо просматривались открытые платформы, локомотив и, конечно же, окрестности. Остальные пулеметы он поставил на переднюю платформу и поручил командование Хендри. Взятые со склада три новые рации Керри распределил так: одну отдал машинисту, вторую Хендри, а третью оставил себе. Связь обеспечена.
К полудню приготовления завершили, и Брюс повернулся к Раффи, который сидел рядом с ним на мешках с песком:
— Все?
— Все, босс.
— Скольких нет?
Брюс знал по опыту, что никогда все сразу не собираются.
— Восьмерых, босс.
— Как, еще трое? Значит, у нас только пятьдесят два человека. Как ты думаешь, эта троица тоже рванула в лес?
Пятеро из его солдат дезертировали с оружием в день прекращения огня. Видимо, они присоединились к одной из банд шуфта, которые разбойничали на дорогах, атаковали из засады неохраняемый транспорт, при любой возможности насиловали. Редкие счастливчики из пленных отделывались побоями, а те, кому повезло меньше, становились трупами. В общем, бандиты хорошо проводили время.
— Нет, босс. Эти трое — хорошие ребята. Они, наверное, развлекаются в cité indigène[5] и совсем забыли о времени. — Раффи покачал головой. — Мы их найдем за полчаса, только надо обойти все бордели. Выполнять?
— Отставить. Некогда. Нам засветло нужно быть на Мсапе. Ну ничего, вот вернемся и заберем их.
«Интересно, — подумал Брюс, — когда еще в армии со времен англо-бурской войны так спокойно относились к дезертирству?»
Он взял рацию и нажал кнопку приема.
— Машинист.
— Oui, monsieur[6].
— Трогай, только медленно. Остановишь состав недалеко от поста ООН.
— Oui, monsieur.
Состав плавно выехал со складского двора, постукивая на стрелках. Справа остался промышленный квартал, где на перекрестке авеню дю Симетьер стояли вооруженные часовые армии Катанги. Через некоторое время поезд проехал окраины, и впереди замаячил пост ООН. Внутри Брюса нарастало беспокойство. Пропуск, который лежал у него в кармане, был подписан генералом Ри Сингхом. Раньше на этой войне еще никогда не передавали приказы индийского генерала ирландскому сержанту через суданского капитана. Прием обещал быть неравнодушным.
— Я надеюсь, что они про нас знают.