Выбрать главу

Этого еще не хватало!

— Да он в сто раз больше, — совершенно серьезно заверил ее Носик. — Но сосунков и там поменьше, чем в вашем Ингельсбахе. Хоть, может, кого и звать Разорвать, а по фамилии Лопнуть.

Девочки прыснули, как по команде.

— Звать Разорвать! — стонала Рената, задыхаясь от смеха. — А фамилия Лопнуть! Ой, помогите! Ой, умираю!

Тео заткнул уши и помчался прочь. Так вдоль забора и добежал до школы. Там высокая тощая фрейлейн Хёльцлин сладко-сладко спросила его:

— Нравится тебе у нас, мальчик?

Он, пожалуй, сразу убежал бы домой, если б не Бублик. Но тот добродушно дал ему тумака: у Бублика было доброе сердце и он очень огорчался, что новенького разыгрывают. Широко разинув рот, словно собираясь разом проглотить две булки, он смеялся и показывал рукой в сторону дуба. Носик не выдержал и покорно дал отвести себя за рукав к дереву.

А там в центре внимания был Генерал. Он с таинственным видом сжимал что-то в руке. «Мышь поймал, что ли?»

— Проволоку закрепим здесь и здесь, с двух сторон, — объяснял Генерал. — Затем на командном пункте замкнем электрическую цепь, и-и-и — бах-тар-рарах! Айсберг взлетает на воздух. Смекнули?

Голова у Носика пошла кругом.

— Запал. Смекнул? — прошептал Генерал и доверительно сунул ладонь прямо под нос Тео. Но на ладони оказалась всего-навсего картонная гильза — петарда, какие на новый год десятками запускают на улицах.

— В игрушки играете, — сказал Носик. — Знаем, видали.

— Так ведь с усиленным запалом и двойным зарядом, — прошептал Герберт. — Хотим взорвать сегодня айсберг, понимаешь?

— Вот этой вот штукой?

— Ясно, — пропищал Пингвин. — Все тюлени взвоют!

— Муравьиную кучу — еще туда-сюда, только не айсберг, — отрезал Носик, еще раз осмотрев гильзу.

— Па-а-адумаешь, — фыркнул Пингвин, — воображает, что разбирается лучше Генерала. Носик! Ха-ха-ха! Носик!

— А ну, умолкни! — приказал Генерал. (И Пингвин тут же замолчал.) — Ты, дитятко, еще нашего Шпицбергена не видел! — бросил полководец Носику.

Звонок возвестил конец переменки. «Шпицберген? Айсберг?» — удивленно подумал Носик. Хотя стоял уже октябрь, но сегодня еще вовсю пригревало солнце, и Носику было очень трудно представить себе вечные льды…

Все отправились в гимнастический зал.

— Приходи, если охота будет, — предложил Генерал, когда они оказались рядом. — На старый корт, но дороге к казарме. Смекнул?

— Смекнул, — повторил за ним Носик.

Он чувствовал себя ужасно одиноким. Потому и решил держаться пока хоть этого Генерала.

Учитель физкультуры Вёльнер стоял наготове, а двое ребят из седьмого «Б» страховали. Класс тренировался сегодня в прыжках через коня. Штреке́нбах ловко прыгнул и уверенно приземлился. Герберт Во́ринг взял не такой большой разбег, но все-таки перелетел. Бублику, Олафу Вейсту и Пингвину помогли ребята на страховке. А потом все, не скрывая любопытства, стали смотреть, как прыгнет Носик. Физкультурник разрешил ему прыгать босиком — у него не оказалось с собой тапочек. Носик же ни за какие деньги не согласился бы отстать от ребят. Он разбежался и ловко перемахнул на другую сторону.

Но потом кожаного конягу подняли на метр десять. А Носик и в Хагенберге был не из лучших легкоатлетов. Тройка в табеле, конечно, радость не большая, но что поделаешь, если силенок не хватает. И сегодня ему вполне хватило бы одного метра. Но тут он увидел, как лихо взял Генерал метр десять, как изящно сделал он соскок. Его успех остальные восприняли как мировой рекорд.

Герой повел себя соответственно. Он пружинисто подскочил и олимпийским чемпионом вернулся в строй. Там он тряс длинными руками, как это делают знаменитые атлеты, и прыгал на месте, всем своим видом стараясь показать, что возьмет сейчас два метра.

— Альфред Хольман, стой спокойно и не фокусничай, — сказал господин Вёльнер, чем доставил Носику истинное удовольствие. — Дело не только в хорошем прыжке. Гимнасты должны уметь стоять в строю.

Чемпион надул губы.

Тут к старту решительно устремился Носик. Сейчас он покажет класс! Он весь подобрался и энергично взял разбег. Но к коню подбежал слишком напряженно, и учитель махнул рукой:

— Отставить.

Носик, сделав изрядный круг, повернул назад, на вторую попытку.

Старт! Прыжок! Перемах!

Хорошо, что учитель и один из добровольных помощников подхватили его, иначе, пожалуй, не обошлось бы без катастрофы.

В строю захихикали.

— А ты не трус, — сказал господин Вёльнер, — но смелость — это еще не все. Надо тренироваться, да-да, тренироваться.