Выбрать главу

Надеясь отыскать среди них что-то ценное, я взяла в руки первую табличку. На ней был изображен фараон, подносящий чашу с вином богу Амон-Ра.

По всей видимости, табличка относилась к периоду Нового царства, но я не почувствовала никаких признаков того, что она может обладать какими-то магическими свойствами. Правда, когда я нашла жезл Осириса, он тоже поначалу не выглядел магическим предметом, я случайно «включила» его, когда по наитию вставила в украшавшую жезл голову шакала найденный поблизости золотой шар бога Ра. Я повертела в руках табличку, размышляя над тем, что могло бы активировать ее, если она в самом деле обладает какими-то необычными свойствами. Помяла табличку в руках, слегка потрясла ее, но ничего не произошло. Перевернув табличку, я обнаружила в ней маленькое отверстие, в которое, возможно, вставлялся ключ, и больше ничего. Если и можно было «включить» эту табличку, я не имела ни малейшего понятия, как это сделать.

Бросив быстрый взгляд на Генри (в данный момент он увлеченно размахивал ритуальным ножом конца бронзового века), я взялась за следующую табличку. На ней был изображен фараон с короной владыки Верхнего Египта на голове. С одной стороны рядом с фараоном стоял бог мудрости Тот с головой ибиса, с другой, почти обнимая фараона, стоял бог Гор с головой сокола. И вновь никакого намека на то, что эту табличку можно активировать… но постойте! Ведь «включить» магический артефакт можно не только механическим способом. Такие предметы могут реагировать и на энергию бесплотных тел – чье-то «ба», «ка» или что-то подобное.

Я вспомнила, как однажды случайно наклонилась слишком близко к одному бронзовому сосуду, и мое дыхание активировало проклятие, скрытое в нацарапанных на стенке сосуда иероглифах.

После этого пустой до этого сосуд наполнился какой-то бурлящей мерзостью, напоминающей лягушачью слизь. Я приблизила лицо к табличке, которую держала в руках, осторожно подула на нее и стала ждать.

Нет, с этой табличкой от моего дыхания ничего не произошло. Не желая так просто отступаться, я поднесла табличку к одному из газовых рожков – может быть, свет, имитирующий энергию Солнца, разбудит наложенное на табличку проклятие или «включит» ее магические свойства.

– Защищайся! – нарушил тишину подвала голос Генри. Я обернулась и увидела приближающийся к моей голове наконечник копья. Я инстинктивно прикрылась табличкой, чтобы отвести удар. Копье ударило табличку, и она с грохотом повалилась у меня из рук на пол.

Глава шестая. Изумрудная табличка

– Генри! – вскрикнула я. – Что ты делаешь? Это не игрушки, между прочим!

Генри испуганно посмотрел на наконечник копья, который слегка согнулся от удара.

– Откуда мне было знать, что ты отобьешь копье своей дурацкой табличкой? – сказал он.

– А что мне было делать, если ты метил мне копьем в голову? Между прочим, я и не думала об этой табличке, просто инстинктивно прикрылась тем, что оказалось в руках.

Я присела посмотреть, что случилось с табличкой. Она треснула посередине.

– Генри, ты разбил ее!

– Может, не совсем, – Генри поставил копье в угол и присел рядом со мной. – А что, если ее склеить?

– Надеешься, этого никто не заметит? Я так не думаю.

– Ну, наверное, это не больно ценная табличка, если валялась здесь бог знает сколько времени.

– Все артефакты ценные, Генри, – я подняла табличку, и у нее тут же отвалился верхний правый угол. От удара копья табличка пострадала сильнее, чем мне показалось на первый взгляд.

– Эй, смотри! – указал пальцем Генри. Под отвалившимся уголком показался тусклый темно-зеленый камень.

Я удивленно нахмурилась и поднесла табличку ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть ее. Генри тоже подсунулся и засопел.

– Эй, не дыши на меня, – сказала я.

– Прости. А как ты думаешь, что там внутри?

– Не знаю. Но, похоже, что там другая табличка, чем-то обмазанная сверху.

– В таком случае я не вред причинил, а сделал открытие, – быстро нашелся Генри.

– Не уверена… – протянула я, не желая так легко сдаваться без боя.

– Нет, открытие. Смотри! – он выхватил табличку у меня из рук, положил на пол и принялся отламывать остатки верхнего слоя штукатурки.

– Остановись, Генри! Это так не делается.

Но было поздно. Не прошло и десяти секунд, как табличка была полностью очищена от верхнего слоя. Штукатурка слетала с нее легко, словно шкурка с апельсина, и под ней открылся тусклый зеленый камень.