В работе американского профессора социологии С. Хетцлера, написанной с позиций воинствующего антимарксизма, утверждается, что "Техника по своей сути является системой социальных и физических связей или способов взаимодействия между человеком и механизмами, с помощью которых он трудится. Техника - это социо-техничеекая энтелегия (причина существующего. - Авт.), содержащая семена своего собственного роста, которые могут в благоприятных условиях произрастать независимо от других, более поверхностных социальных и экономических факторов, с которыми их принято связывать" [ Hetzler S. Technological growth and social change. L., 1969, p. 293. ]. Технологизм авторской концепции выражен весьма откровенно: доминирующее влияние на человека, - утверждает Хетцлер, - оказывает машина, в связи с чем "понимание сущности отношений между человеком и машиной могло бы во многом способствовать созданию новых концепций, столь необходимых для теории и планирования развития [Там же, к с. ]
Говоря о решающей роли техники в социальных сдвигах, автор заявляет, будто все основные формы контроля над производством, связываемые традиционной теорией с характером собственности, на деле определяются изменением типов механизации. Поскольку же эти изменения выступают как естественный процесс развертывания научно-технического прогресса, существующие формы контроля над производством "не должны исчезать в ходе кровавой революции, а устраняться сами по себе в естественном процессе роста" [ Hetzler S. Technological growth and social change. L., 1969, p. 293. ].
Воинствующий антикоммунизм, откровенное отрицание какой бы то ни было социальной революции как способа ускорения общественного прогресса, технократизм в его наиболее метафизическом виде представлены в книге Хетцлера предельно выпукло и откровенно.
Однако широкое распространение подобных идей в начале 70-х годов отнюдь не свидетельствует об их новизне. Тезисы Белла, Фурастье и других певцов "постиндустриализма" были довольно полно изложены еще в 1954 году в работе французского социолога Ж. Эллюля "Техника. Ставка столетия", выдержавшей ряд изданий [Ellue J. La Technique. Ou e'ehieu du siecle. P., 1954. ]. Из американской литературы к работам подобного рода можно отнести книгу К. Керра, Дж. Данлопа, Ф. Харбинсон и Ч. Майерса, которые в 1954 году объединились в группу "по изучению трудовых проблем в экономическом развитии", а в 1962 году опубликовали работу "Индустриализм и индустриальный человек" [Kerr C., Dunlop J,, Harbinson F., Myers Ch. Industrialism and Indastrial. Man. L., 1962. ].
Вернувшись к своим прогнозам через 10 лет, они с удовлетворением констатировали, что их основополагающие выводы стали своего рода исходным пунктом для новейших концепций "постиндустриального общества". В опубликованном им "Постскриптуме к книге "Индустриализм и индустриальный человек" говорится: "Индустриализация является главным динамическим фактором, действие которого проявляется во всем мире... "Индустриализацией" мы называем всю совокупность отношений, которые устанавливаются между трудящимися, работодателями и обществом с целью использования нововведений современной технологии (машин, методов обслуживания). Эти отношения совершенно иные, чем те, которые преобладают в обществах, состоящих из торговцев, ремесленников, крестьян или охотников и рыбаков. Индустриализация связана с новыми формами поведения, которые оказывают влияние на людей, участвующих в процессе производства, по мере того, как они, если использовать выражение Маркса, переходят от эпохи ветряной мельницы к эпохе паровой машины и продолжают двигаться вперед к обществу, характеризуемому богатым выбором продуктов и услуг [Revie international du travaie", 1971, N 6. ].
Подобный "фетиш техницизации" оказывается как нельзя более удобным для того, чтобы уйти от анализа реальной социальной действительности капитализма и тенденций ее антагонистического развития в мир технократического социального прогнозирования, отождествить научно-техническую революцию с социальной и провозгласить на этом основании ненужность каких бы то ни было социальных революционных действий трудящихся масс. Абсолютизация техники помогает вместе с тем уйти от необходимости анализа реально существующих в условиях монополистического капитализма социальных антагонизмов путем "бегства в будущее", где вопрос о социальных антагонизмах из проблемы, требующей анализа реальности, подменяется проблемой более или менее правдоподобной прогностики. "Фетиш техницизации" позволяет совершить такую подмену как можно более незаметно, ибо вместо обсуждения вопроса о тенденциях развития под влиянием научно-технической революции данной системы отношений собственности ставит на первый план вопрос о сущности техники и происходящих внутри ее переменах.
Такой подход к вопросу о тенденциях развития капитализма, независимо от субъективных желаний авторов теорий "постиндустриального общества", широко используется в целях апологетики наиболее реакционными идеологами государственно-монополистической олигархии. Так, например, статья Д. Белла "Заметка о "постиндустриальном обществе" была напечатана в виде предисловия к книге "Год 2000-й. Основы для размышлений о следующих тридцати годах", принадлежащей перу одних из самых реакционных идеологов США, Г. Кана и А. Уинера. Сам факт, что у колыбели социальных прогнозов государственно-монополистической олигархии стоит Г. Кан, весьма показателен. Было время, когда Г. Кан, которого называют "человеком немыслимых мыслей", призывал к уничтожению социализма с помощью атомной бомбы.
Именно он в конце 50-х годов посеял в умах людей страх и уныние своим сценарием атомной войны, бросил в обращение такие символичные слова гибели, как "эскалация", "мегасмерть" и т. п. С конца 60-х годов Г. Кан переквалифицировался в футуролога, предрекающего счастливый финал XX столетия и первых столетий следующего тысячелетия: несмотря на бурный рост населения, достижения науки и техники вынудят все страны мира взбираться вверх по лестнице индустриального прогресса, обеспечивая людям не только "возможность прокормиться на земле", но и процветание, связанное с изобилием. Другие теоретики, 3. Бжезинский например, процветание грядущего "технотронного века" на обозримую перспективу оставляют уделом пока что только Соединенных Штатов Америки.