Иными словами, рационализация есть повторение запомнившегося набора понятий, зацепленных друг за друга слов (это — идеи в общераспространенном смысле этого слова), которые объясняют поступки (как правило, благородным образом) — якобы.
Идеи, составляющие рационализации, временны, случайны, ситуационны, но именно они во многом — с точки зрения тех же профессиональных историков — и отличают один народ от другого, одну эпоху от другой, одну цивилизацию от пришедшей к ней на смену. Да, в первую очередь рабами суеверий являются профессионалы.
Подсознание можно разделить на части — условно.
Одну его часть составляют внушения (психические травмы, выявляемые психоаналитически, а вычищаемые — психокатарсически*), унаследованные от общего предка. Эти травмы объединяют людей в общности — народ, этнос. «Общности» и разделяют один этнос от другого. Травмы от преступлений — основы «взаимопонимания».
Другая часть подсознания — внушения и травмы, которые приобретены индивидуально, начиная с детства, — это отличает одного падшего индивида от другого уже внутри границ этноса.
Под слоем подсознания сокрыта основа, описывая которую библейские пророки прибегают к понятиям двух типов: «тайна беззакония» и «тайна благочестия». В терминах излагаемой в этой книге теории стаи носитель основы первого типа — индивид, второго — личность. Эта основа — подподсознание.
Личность отличается от индивида, помимо прочего, страстным желанием освободиться от внушений.
Это необходимый этап на пути приближения к Истине.
Ни в веках, ни в тысячелетиях толпы практически не меняются — они носители и, что самое страшное, исполнители внушений.
Толпа состоит из исполнителей, индивидов.
Элементы толпы не меняются не только внешне, оставаясь при двух руках, двух ногах и только одной голове с полным отсутствием перьев, — но прежде всего, не меняются внутренне, подподсознательно.
Следовательно, одна цивилизация отличается от другой лишь поверхностно, скажем, цветом военного обмундирования и конструкцией спусковых крючков уставного оружия — и все эти предметы имеют свои собственные обозначающие их слова.
Иными словами, подподсознание толпы в основе своей в веках остается неизменным, подсознание же индивиды оберегают в его состоянии травмированности, — если что и меняется, то только так называемое сознание, которое паразитирует на определенном наборе единиц логико-цифрового мышления, обозначающих события внешнего и внутреннего мира.
Комбинация понятий составляет идею, сумма идей — мировоззрение.
Неужели исключительно ради идей, набора слов, как нас тому учат идеологи, идей столь очевидно временных, люди, сколачиваясь в толпы, с такой страстью кидаются друг друга убивать?
Разумеется, не из-за идей. Массовые идеи, как при ближайшем рассмотрении выясняется, есть шелуха, лишь прикрывающая внушения. Идеи толп ложны — всегда. Естественно, подобные идеи достойны того, чтобы от них отказаться.
И от них отказываются.
С отказа от очередной идеи и начинается следующая цивилизация.
Со своими войнами.
В «Апокалипсисе» каждая из этих цивилизаций названа «зверем».
Очевидно, отнюдь не словесные выражения идей являются причинами войн.
Не они влияют и на ход военных действий.
Внушение — это ядро рационализации. Внушение насильственно внедряют в сознание, когда защищающее критическое мышление жертвы отключено (временно, навсегда, или же оно не включалось никогда). (За логически-цифровое мышление [критическое] отвечает, как показал анализ черепно-мозговых травм, левое полушарие мозга, а за ассоциативно-образное [память, внушения] — правое.)
Когда носителем некоего облеченного словами нового внушения становится большая часть населения — очередная цивилизация состоялась. Это и есть историческое событие.