Потом они сидели, закусывая самогон мясом по-французски.
— Готовит тут одна тетка, — говорил Лис, жуя, — она готовит, и четверть приготовленного забирает. Все довольны. Эта четверть от моей кабаньей порции всю ее семью кормит. А ты по-прежнему как птичка клюешь. Смотри, Брат, так никогда богатым не станешь, потребности нет у тебя. Ну, выкладывай, что в торбочке.
Сторож Х. вымыл руки, достал книги, положил на стул.
— Смотри. Знаешь о ценности икон? Это — такая же ценность. Берешь, продаешь коллекционерам — у тебя же кто-то антиквариатом торгует? — и весь навар себе. За исключением 12-ти штук — их я должен отдать. Ты же можешь сдать за тридцать…
— Все те же тридцать серебреников, — пробормотал Лис, разглядывая книги и читая напечатанное на машинке заключение сторожа.. — Ну знаю, модно это сейчас. Только без официальной экспертизы это ничего не стоит… Но я тебе верю, ты же мой друг, ты не обманешь. Разве что тебя…
Он вытер руки о штаны, встал, потянулся, начал ходить по большой кухне широкими шагами. Остановился.
— Вот что мы решим. Я забираю книги, а ты завтра приходишь в мой магазин и полностью одеваешься во все адидасовское. В придачу спортивную сумку и одну из продавщиц напрокат на ночь — на выбор. Я таких кисок подобрал, увидишь…
— Ну здрассьте! А что я владельцу скажу? Что штаны стоят 10 штук баксов?
Лис снова пустился по кухне, с грохотом двигая стулья. Остановился.
— А это не Кома опять, случаем?
Сторож отрицательно замотал головой. Лис посмотрел на него задумчиво и вышел из кухни. Сторож последовал за ним.
В комнате вдоль стен громоздились картонные коробки.
— Тогда так, — сказал Лис, озирая коробки. — Я даю тебе два телевизора "Панасоник" и сверху музыкальный центр "Пионер". А если выгодно толкну твою рухлядь, то возьмем двух кисок и хорошенько посидим…
— Как был фарцой, так и остался, — вздохнул сторож Х. — Ладно, передам твои условия владельцу, но думаю, он не обрадуется…
Камиль не обрадовался, потому что был настроен на пять кусков баксов. Перестроиться он не смог, забрал книги и ушел понурый, бросив на прощанье:
— Бить надо этих буржуев кувалдой, пока в меценатов не перекуем. Деньги, деньги, — хоть бы один о культуре подумал…
Через неделю сторож встретил его на улице. Камиль был оживлен и целеустремлен. На вопрос: как книги, за сколько продал? — Камиль махнул рукой:
— Я их телке одной подарил — в библиотеке работает, заинтересовалась. И, что обидно, все равно эта сучка мне не дала! "Мы же с вами кюльтурные люди"! — передразнил он. — Ну не забирать же подарок! Да херня, я сейчас пчелами решил заняться, — если бы ты знал, Брат, как на меде можно подняться…
НИКТО НЕ ХОТЕЛ ВЫПИВАТЬ
В стране полным ходом шла ваучеризация. Свой ваучер сторож уже успел продать за сорок рублей перед самым Новым годом и обеспечить пусть маленький, но праздник — либерализация свирепствовала вовсю, зарплату уже задерживали. Лишившись возможности вложить свой ваучер в производство, сторож вместе с тем лишился и многих тревог — его уже не волновали перспективы стать пайщиком какой-нибудь энергетической компании, а значит, не было причин торопить время. Он спокойно дежурил, писал, и ждал ответов из редакций.
Однажды в воскресенье, когда сторож был дома, вдруг зазвонил телефон. Телефоны вообще источник беспокойства — хоть бы раз сообщили что-нибудь приятное! Ну, например, задыхающийся голос, назвав по имени-отчеству, сказал бы: мы читали ваши рассказы всей редакцией, мы в восхищении, мы публикуем немедленно, шлите еще!..
Сторож с надеждой снял трубку. Задыхающийся голос сказал:
— Брат, ты дома, что ли? — это был Камиль. — А кто дежурит, Шамиль? Слушай, позвони ему, попроси пустить нас переночевать. Ко мне двое ребят из района приехали, мы тут ваучеры скупаем, а сегодня выходной, у меня сам знаешь, негде…
— А как же мед, Камиль? — раздраженно спросил сторож.
— Ну а я про что? Возьму свою долю, куплю пасеку, присмотрел в Бурзянском районе, — там настоящие вековые липы! Я хочу возродить бортевое пчеловодство, туристы за валюту повалят, я им за отдельные бабки разрешу на деревья лазить, борти проверять…
— Ну да, — буркнул сторож, — фирма "Пух и компания". Возьми меня Пятачком, буду под деревом с зонтиком и с ружьем ходить — экстремальное пчеловодство такое… Ладно, сейчас позвоню, — только не хулиганьте там, завтра понедельник.
— Да мы придем, и сразу спать ляжем, нам вставать рано.