Трогая. Пробуя. Пожирая.
И вот так, я оказался дома.
Мои руки легли на ее спину, когда я прижал ее к себе. На вкус она была, словно мята и что-то еще, что-то не поддающееся четкому определению. Что-то, что было частью Мэгги, и заставляло мои внутренности переворачиваться, а член - мгновенно затвердеть.
Эта связь между нами всегда была гораздо больше, чем просто что-то физическое. Это было эмоционально и духовно. Страстно и чертовски подавляюще. Но притяжение, которое образовалось между нами, не ослабевало за месяцы, пока мы были порознь. Во всяком случае, оно горело жарче и сильнее, чем раньше.
Мэгги вытащила мою рубашку из шорт и провела руками по моему животу, царапая ногтями мою кожу. Она громко застонала в мой рот, и мне пришлось вспомнить, что нам, вероятно, стоит притормозить. Были причины, почему это казалось не очень хорошей идеей, но, черт возьми, если бы я только мог вспомнить почему.
Я оторвался от губ Мэгги, и она отклонила голову назад, когда я провел языком по линии ее горла, касаясь зубами ее кожи. Мэгги начала лихорадочно расстегивать мою рубашку, стягивая ее с моих плеч.
Мои пальцы были на пуговице ее джинсов, когда я услышал, что внизу хлопнула дверь, и я мгновенно застыл. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я схватил руки Мэгги, когда они начали расстегивать мои шорты.
— Малыш, пожалуйста. Просто остановись на секунду, — умолял я, звуча так, будто пробежал чертову милю.
Мэгги оттолкнула мои руки и продолжила опускать мою молнию. Ее горящие глаза встретились с моими, и она поцеловала меня... крепко.
— Мы семь месяцев ждали этого, Клэй. Как ты можешь просить меня остановиться? Почему ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, и я ненавидел видеть, что сомнение и неуверенность заменяют желание на ее лице.
Я схватил ее руки и поднес их к своим губам. Я поцеловал костяшки, затем перевернул и поцеловал мягкую кожу ее открытых ладоней. Я скользнул носом по дикому пульсу на ее запястье, прямо чуть ниже темной краски ее татуировки.
— Я хочу этого, очень сильно хочу. Но здесь есть правила. Я не могу... я не могу делать это здесь. Мэгс, мне жаль, но меня могут выгнать. Нам не позволяют оставлять гостей на ночь. Но, может быть, я могу позвонить Роберте... сказать ей, что происходит. Черт, может быть, у нее хоть наполовину есть сердце, чтобы дать небольшую слабину, — быстро проговорил я.
Мэгги была здесь. Наконец-то. После всего этого времени, и черт меня подери, если она будет спать где-то, а не рядом со мной.
Мэгги сжала мои руки.
— Перестань напрягаться, Клэй. Ты меня знаешь, я все планирую заранее. Я сняла нам номер. Мы проведем Рождество вместе, обещаю, — произнесла она, улыбаясь.
Я улыбнулся в ответ, обнимая ее за талию и приподнимая, кружа по комнате.
— Я люблю тебя так чертовски сильно, Мэгги Мэй Янг, — объявил я, громко целуя ее, прежде чем опустить ее на пол.
А затем меня поразила мысль.
— Погоди, Руби сегодня приезжает в город. Она приедет сюда, и мы отправимся на ужин. Я не могу подвести ее, — объяснил я, чувствуя, как мой пузырь счастья немного лопается. Не то, чтобы я не хотел увидеть свою тетю, но мысль о том, чтобы делить свое время с Мэгги с кем-то еще, даже с Руби, была невыносима.
Мэгги прижалась щекой к моей груди, прямо над сердцем.
— Я уже поговорила с Руби. Она планирует приехать на следующий день после Рождества. Она хотела дать нам время побыть вместе. Только мы. Только ты и я, малыш. Наше первое Рождество вместе.
Я не мог справиться с этим и начал плакать. Нет, не как сучка. Это было молча и не очень открыто, но да, я плакал.
Я не мог не думать о прошлом Рождестве. Это было тяжелое время в моей жизни. Меня изолировали в «Грэйсон». Я был вдали от Мэгги, прошло лишь несколько недель, после того, как я пытался покончить с собой. Я был зол и находился в депрессии, и не видел ад, который создал.
Я закончил тем, что наблюдал за рождественским вечером двадцать четыре часа спустя после того, как пытался вскрыть себе вены вилкой во время завтрака. Я слишком хорошо помню то, что чувствовал, ковыряя зубчиком свою кожу.
Но порезы не приносили того, что должны были. Прошли месяцы с тех пор, как я испытывал желание причинить себе боль. И теперь, держа в руках свою девочку, подобной нужды не существовало.
Я исцелялся. Как и обещал ей.
Мэгги отстранилась и погладила меня по щеке.
— Собирай сумку, давай убираться отсюда, — указала она.
Я сделал, как она просила, все время улыбаясь, как придурок.
* * *
— Родители дали тебе деньги на все это? — спросил я Мэгги после того, как мы зарегистрировались и занесли сумки в номер. У нее был большой чемодан, который был довольно красивым.
Мэгги уже копалась в своем чемодане, доставая пакеты и коробки. Она покачала головой.
— Я устроилась на работу в ресторан неподалеку от колледжа. Копила в течение нескольких месяцев, — небрежно ответила она, и я был поражен. Она планировала это некоторое время.
Будто читая мои мысли, Мэгги посмотрела через плечо, ее волосы, которые отросли и теперь спускались до середины ее спины, обрамляли ее лицо.
— Было очень тяжело не рассказать тебе о том, что я планирую. Ты знаешь, я ужасна в хранении секретов.
Я фыркнула.
— Да, ты такая. Должен сказать, я впечатлен, — подразнил я. Мэгги закатила глаза и начала вытаскивать вещи из пакетов. Я встал позади нее и прижался животом к ее спине. Теперь, когда мы были одни, я включился в режим парня.
Я наклонился и поцеловал ее шею, и был удовлетворен тем, что она задрожала. Я посмотрел вниз на то, что она делала, и захихикал.
— Как, черт побери, ты засунула это в свой чемодан? Выглядит так, будто ты упаковала в него половину «Таргет».
И это была правда. Мэгги привезла с собой крошечное украшенное рождественское дерево, два чулка, снеговика, который светился с помощью оптоволокна, две коробки леденцов и корзинку печенья.
— Мы будем правильно отмечать этот праздник, Клэйтон Рид. Так что смирись с этим, — предупредила она, взяла дерево и пошла к кофейному столику. Она подключила его к розетке и улыбнулась, когда огоньки загорелись.
Я лег на кровать и наблюдал, как она устанавливала наши рождественские украшения, прикрепляла чулки на подставку от телевизора, развешивая больше огоньков вокруг окна.
Когда она закончила, то подошла к своей сумке и вытащила кучу завернутых подарков, положив их под дерево. Тогда у меня началась паника. Я отправил ей подарок в Вирджинию две недели назад. Черт! Что, если она его еще не получила? Тогда я буду самым дерьмовым парнем в мире из самых дерьмовых парней. Придумать повод, чтобы улизнуть и быстро купить ей подарок, не сработает.
— Перестань переживать, Клэй, я привезла тот, что ты прислал мне, — сказала Мэгги, посылая мне насмешливый взгляд. Я засмеялся.
— Это было так очевидно? — спросил я, протягивая к ней руку, когда она закончила расставлять подарки и подошла к кровати. Она обхватила своими пальцами мои, и я потянул ее, утягивая к себе на кровать. Я заметил ужасно завернутый подарок, который отправил ей.
У меня ушло много времени, чтобы собрать его. Это опустошило бы меня, если бы она не смогла открыть его на Рождество.
— Как неоновый знак, Клэй. Ты не умеешь скрывать своих чувств, малыш, — пошутила она, тыкнув меня локтем.
Я прижал ее к своему боку, ее голова покоилась под моим подбородком.
— Спасибо, что делаешь это, Мэгги. Я не могу в это поверить. Я так долго желал этого. Продолжаю думать, что это большая, сумасшедшая иллюзия, и склоняю чашу весов к полному психозу, — произнес я, вдыхая запах ее шампуня и зарываясь носом в ее волосы.
— Я не могла принять мысль, что на Рождество мы не будем вместе. Расстояние убивало меня, Клэй. Я знала, это будет тяжело, но...