Насаг увидел колдуна и его свиту. Он не сумеет добраться до подлеца. Нужно убегать. Он готов к смерти, но примет ее только после колдуна, поднявшего бунт, погубившего его родственников.
- Убить! - завопил колдун.
Варвары, стоявшие рядом с ним, метнули свои копья. Насаг бросился в сторону, чудом спасся. Копья пронзили воздух и воткнулись в землю, в то самое место, где сын вождя стоял всего пару секунд назад. Варвары направлялись к нему, Насаг снова побежал в лес, двигался быстрее ветра. Он забыл о боли в плече и левой руке, яростно размахивал кистью, помогая себе держать равновесие, набирать скорость.
Колдун что-то кричал варварам, похоже, требовал, чтобы те бросились в погоню. Но Насаг не вдумывался и не вслушивался, он бежал, спасая свою жизнь во имя мести. Он доверился животным инстинктам, перепрыгивая через сучья, которые замечал боковым зрением, увертываясь от веток, грозящих расцарапать глаза, минуя топкие места.
Он не помнил себя, не помнил того, кто он есть, просто бежал, сделался зайцем, за которым гналась свора разъяренных собак. Насаг не различал пути, тем не менее, он проходил все участки, каким-то образом ни разу не забрел в непроходимые заросли.
Когда все посторонние шумы стихли, остался лишь хруст веток и листвы под ногами бегущего Насага, когда кроны деревьев сплошь заслонили небо и нельзя было уже различить, какое сейчас время суток, беглец остановился.
...
Варвары гнались за Насагом, двигаясь параллельно друг другу. Они бежали с разной скорость, поэтому очень скоро разделились, кто-то вырвался вперед, кто-то серьезно отстал, другие заплутали. Однако один все же продолжал погоню, отыскав след, оставленный Насагом. Варвар отмечал такие мелочи, как потревоженные ветки, примятый перегной, отсутствие росы. Он точно знал, что здесь кто-то проходил, правда, не был уверен, что это Насаг. Был ведь и второй беглец, чужестранец.
Варвар услышал приближающиеся легкие шаги, замер. Следовало подкараулить заблудившегося беглеца. Горец забрался на ветку дерева, в левой руке зажал нож, направленный острием вниз. Он спрыгнет на голову, опустит лезвие и лишит жизни наглеца.
Будущая жертва приближалась, сейчас она в паре шагов. Сердцебиение варвара участилось, он с трудом пытался сдержать слишком громкое дыхание. Не шуметь, успокоиться и унять эмоции. Ожидание в засаде волнительно, но выдавать себя нельзя, иначе может завязаться борьба, в которой варвар не обязательно выйдет победителем.
Решительно и жестоко покончить с беглецом. Варвар отчетливо представлял, как обрушивается на врага, как лишает жертву жизни. Еще два или три шага, он не замечен, замечательно, беглец почти под ним.
Балахон? Но откуда кто-то из них взял балахон? Это чужестранец, он убежал со своей сумкой, вероятно там и была спрятана эта вещица. Глупец рассчитывал, что балахон поможет ему скрыться, в темноте леса, но на деле...
Варвар соскочил с сука, свалил жертву, занес нож для решающего удара, но толчок огромной силы отбросил варвара в сторону. Жертва, которой была уготована смерть, вырвалась, каким-то образом оказалась на значительном расстоянии. Растерявшийся варвар посмотрел на противника. Капюшон балахона был сорван горцем, то, что под ним пряталось, стало открыто для обозрения.
Это был не человек! В легендах говорилась чистая правда! Это тварь из преисподней, страшное демоническое создание повелителя подземного мира. И не спастись никому, кто посмел нарушить границы, обозначенные предками. Варвар не успел закричать. Страх, ужас, отвращение, боль, снова страх, покой...
Глава 11.
Варвары толпились на поляне, вокруг колдуна. Наступала ночь, горцы были испуганы. Авторитет их новоиспеченного лидера, который сумел заставить их поднять руку на соплеменников, падал. Теперь варвары стали осознавать, что потеряли близких друзей, а кто-то и родственников. Испуганные и растерянные люди смотрели в землю, стыдясь поднять голову и посмотреть друг другу в лицо.
Лишь колдун продолжал выкрикивать имя Насага, проклинать его, взывать к жертвоприношениям. Обезумевший мужчина притащил на поляну ветки и хворост, сложил их в кучу и разжег костер. Колдун решил заночевать в лесу и продолжить поиски Насага с чужестранцем утром.
Но варвары уже не были уверены в том, что к колдуну следует прислушиваться. Ощущение того, что за ними кто-то наблюдает из лесу, становилось явственнее. Одному мерещилась процессия колдунов, другой видел мужчин в балахонах, третий воображал своего умершего деда, звавшего его к себе. Свет от костра только усугубил положение. Если до этого среди деревьев ничего нельзя было разглядеть, то теперь тени, отбрасываемые предметами и людьми, открывали огромный простор для фантазии.