— А если этот Фрэнк спросит код от нашего сейфа, мы вот так сразу его и выложим? — спросила Дебора Милн, с детским любопытством придвигаясь ближе.
— Выложите как миленькие, — заверила их Камила.
Милны захихикали.
— Как хорошо, что у нас есть сигнализация, — сказал Билли.
— Серьезно? — Мэри Лу удивленно подняла голову от теста. — Сигнализация? В Нью-Ньюлине?
— Милочка, — наставительно проговорила Дебора, — бдительность еще никому не мешала.
— Кенни, — попросила Мэри Лу, покачав своей кудрявой головой в ответ на такое оскорбительное недоверие, — возьми пирог в витрине сам, пожалуйста, у меня руки в тесте.
— Спятили! — неожиданно для всех взвизгнула Камила, и Мэри Лу, вздрогнув, уронила венчик. — Вы не потащите этому монстру пирог!
— Камила! — ужаснулся Кевин.
— Ты и про Фанни говорила, что она монстр, а потом и про Тэссу, — вступился вдруг Билли Милн за неведомого Фрэнка. — А я вам так скажу: с тех пор как Тэсса Тарлтон стала шерифом Нью-Ньюлина, я сплю куда спокойнее.
— Да какой еще шериф! — возмутилась Камила. — Всего лишь констебль.
И она преградила дорогу Кевину, чтобы не позволить ему подойти к витрине с пирогом.
Тот растерянно захлопал густыми пшеничными ресницами.
— Ну вот что, — решительно объявила Камила, — никто из вас не пойдет к этому Фрэнку с дурацкими проявлениями гостеприимства. Мы Нью-Ньюлин, мы не жалуем чужаков.
— Я живу здесь дольше всех вас, — заметила Мэри Лу, — с моей точки зрения вы все чужаки.
— Да ты и не знаешь, как бывает жесток реальный мир, — Камила уверенно теснила Кевина к выходу из пекарни.
— Оставь его в покое, или я обрушу на тебя миску с тестом, — рассердилась Мэри Лу. — Кенни сегодня никуда не пойдет.
— Правда?
Он отнесет пирог завтра, подумала Мэри Лу, если, конечно, к тому времени Фрэнк сам отсюда не сбежит.
Но на его месте она бы ни за что не сбежала.
Стоя у окна своей спальни, Тэсса смотрела на кладбище.
Она уже приняла душ и переоделась в пижаму, но в кровать не спешила, ожидая очередную ночь бесконечных кошмаров.
Казалось, что с каждым безмятежным днем в Нью-Ньюлине прошлое все сильнее вгрызалось в нее своими когтями.
При мысли о том, что все равно без сна никак не обойтись, к ней подступала тошнота.
На кладбище меж тем этой ночью было оживленно.
Уже пришла Вероника Смит и вытащила из земли бедолагу Малкольма, которого утром она непременно забудет на могиле и Тэссе придется самой его отправлять обратно.
Невыносимая Бренда, не навещавшая своего благоверного несколько месяцев, что-то энергично рассказывала Чарльзу, бурно жестикулируя. Должно быть, жаловалась на одиннадцать подохших куриц.
К Зои Лич приехали три ее мужа — они навещали ее каждые полгода почему-то вместе, хотя терпеть не могли друг друга. Каждый бывший люто ненавидел следующего, а последний не терпел двух предыдущих. Тем не менее они всегда приезжали на кладбище Вечного утешения скопом.
Фрэнк Райт сидел на могиле брата, однако так и не вызвал его.
И Тэсса его понимала: то, что лежало под землей, было чем угодно, но не Аланом.
Если бы у нее был близкий человек, она бы ни за что не похоронила его на этом кладбище.
Тэсса решила спуститься вниз и спросить Фрэнка — может, он не разобрался в инструкциях по свиданиям с мертвецами? Это даст ей небольшую отсрочку перед встречей с кошмарами.
Она уже натянула кроссовки, когда услышала очень непривычный звук — это звонил ее мобильник.
Тэсса потрясенно закружила по комнате, соображая, куда его засунула.
Разумеется, жители Нью-Ньюлина пользовались всеми благами цивилизации, Мэри Лу даже вела собственный кулинарный блог на ютубе, а несносная Бренда продавала семена садовых цветов и овощей по интернету.
Но нью-ньюлинцы никогда не звонили друг другу.
Черт его знает почему, но им проще было заявиться на соседский порог лично.
Телефон был найден в кармане спортивных штанов в корзине для грязного белья. Хорошо, что Тэсса не отправила их в стирку.
— Тарлтон, — рявкнула она в трубку.
— Шериф, — раздался глубоко озадаченный голос Деборы Милн, — к нам в дом пробрался вор.
— Кто? — поразилась Тэсса, уже сбегая, как была, в пижаме, по лестнице вниз.
Оружие у нее было, но она почти никогда им не пользовалась.
Инквизиторы сами по себе оружие.
— Да не знаю я, кто! — воскликнула Дебора. — Говорит — художник. Его Билли держит.