Наставник перевернулся на спину и посмотрел на нее снизу вверх, как кот:
— Мне кажется, вы невеселы.
— Еще бы! Вы отдавили мне все, что только можно! Я скоро стану как камбала, и меня можно будет подкидывать под дверь в конверте. А еще вы ужасно жесткий и костлявый. Ели бы побольше, что ли…
Энджел поднял бровь.
— Сеанс ваших нелогичных жалоб окончен? Я как раз хотел вознаградить вас за прилежание в учебе, а так ведь могу и передумать.
— Вы подразумеваете под наградой залежалую конфетку из вашего кармана? — фыркнула Маргарет и отгородилась книгой.
— Это было всего один раз! — с искренним возмущением воскликнул Энджел. — Вы сами хотели попробовать конфету эпохи регентства, я вас не заставлял! Я вообще забыл, что она там лежит… А это что?
Он приподнялся на локте и взглянул на зеленый шелковый ридикюль, который уже полгода пылился на столе.
— Моя вышивка, — досадливо отвечала Маргарет и положила руку ему на грудь, чтобы вернуть обратно. — Я еще дома ее начала и все никак не найду время доделать.
— Но на что вам эта штука? У вас же чертова уйма этих мешочков…
— Ридикюль, Энджел, — с улыбкой поправила девушка. — Это называется ридикюль, — и вручила ему сумочку для ознакомления.
— Но что вы в них носите? — Он в недоумении залез внутрь и потряс сумочку. — Туда же не влезет ни нож, ни пистолет.
— Баночку с кремом, гребешок, платок, ключи от шкатулки, кошелечек с мелочью…
— То есть вы берете один мешочек и кладете его в другой мешочек? — удивленно спросил Энджел. — Но зачем?!
Маргарет поманила его поближе и, когда он доверчиво к ней подался, прошептала:
— Потому что на женском платье нет карманов. Совсем! Только тс-с-с-с, этого никто из мужчин не знает, вы первый.
Судя по физиономии Редферна, это действительно стало для него таким открытием, что мисс Шеридан не выдержала и расхохоталась. С одной стороны, ничего удивительного — исходя из его вопросов, живых женщин здесь давно не было, но с другой… она слегка порозовела. Довольно часто, когда Энджел возвращался домой, Маргарет, встречая его, улавливала запах женских духов и вообще женщин. Это ее смущало, тем более что Энджел старался держаться от нее на расстоянии, пока не принимал ванну у себя, и девушка никак не могла понять, в чем же тут дело.
— Ну да ладно. — Наставник бросил ридикюль на столик. — Сегодня вы обработали мишени так основательно, что будем считать поход в театр заслуженным.
— В наш театр? — забеспокоилась Маргарет. — Но я не могу, меня же там увидят!
— Не волнуйтесь, — презрительно отозвался Энджел, — я отведу вас не в ваш театр, а в хороший.
Девушке стало обидно, но возразить она не успела.
— Авентинская опера, — промурлыкал Редферн, сладко потягиваясь и насмешливо щурясь на воспитанницу.
— Опера?! — простонала Маргарет. — Опять?! Я еще не оправилась от прошлого раза! Подождите, — вдруг встрепенулась она, — мы поедем в Авентин? А можно мы потом пойдем в Сан-Пьетро? И к руинам? И в капеллу с Мадонной, и к термам, и в Пантеон, и на Арену, и…
— Неужели вы настолько прилежно учились?
Девушка закусила губу. Энджел сел, сурово на нее посмотрел и вопросил:
— Как можно не любить оперу?
— Но там все время так визжат и воют гнусными голосами, а…
— Гнусными?
— А я совсем не успела посмотреть Сан-Пьетро! Мы были только на площади, ну пожалуйста!
— Маргарет, вы канючите.
— Извините, — пробормотала девушка, опустив голову.
Она заметила, что его голос смягчился, и понадеялась, что все-таки избежит оперы. В прошлый раз Маргарет чуть не умерла за три часа непрерывной пытки адскими звуками. Энджел погладил воспитаницу по щеке и подцепил пальцем ее подбородок. Мисс Шеридан робко улыбнулась — сердитым наставник не выглядел.
— Впрочем, у меня накопились кое-какие дела в Иларе, и вы поедете в Авентин со мной на три-четыре дня. Вы же, в конце концов, настолько освоили алхимию, что пришлось вставлять стекла в лаборатории.
Маргарет густо покраснела.
— Лучше бы вы делали так почаще, а то после вас обычно такой порядок, словно вы вообще ничему не учитесь. Где взрывы, где разрушения, где явление дьявольских тварей? Ладно, идите в библиотеку за путеводителем Эрмина по святому городу, заодно возьмите в моей гостиной с камина три книги и отнесите в секцию N, шкаф семнадцать, девятнадцатая полка.
Девушка перебралась через длинные ноги наставника и вышла из комнаты, но уже на пороге обернулась — Энджел схватил «Львов престола» и принялся жадно листать. Он бы ни за что не признался в таком постыдном падении, сколько бы раз Маргарет его за этим ни подлавливала.