Время шло, на улице давно стемнело, а ему вое было не так.
Я начинала закипать и едва сдерживалась, чтобы не сказать ему, что он как был дураком, так и остался. Но разве так поступают мастера? Нет, вот и терпела из последних сил.
С огромным усилием, просто случайно, я нарисовала на кольце хрупкую фиалку.
— А так? — протянула лист. — Сочетание золотых и серебряных лепестков с тремя небольшими жемчужинами будет смотреться необычно и как раз изысканно. Наверняка, вашу невесту с редким цветом волос можно сравнить с трепетной фиалкой? — да, я ерничала, но видимо Дирк тоже устал, поэтому наконец-то кивнул.
— Да, верное сравнение. Мне нравится.
— Вот и славно! — встрепенулась наставница. — Мы постараемся на ободе уместить максимально возможное количество символов. Ждем вас через день, после полудня. Как только одобрите окончательный эскиз, приступим к работе, — она встала, показывая, что пора бы клиенту честь знать и выметаться.
Дирк встал и вежливо поклонился.
— Благодарю за терпение, госпожа Грисби. И прошу простить за волнение. Для меня этот подарок очень значимый.
— Понимаю, — мадам быстренько выплыла из кабинета, уводя гостя за собой. Я же устало положила голову на руки. Вот гад!
Когда за заказчиком закрыла дверь, наставница сердито пробурчала:
— Если он такой всегда — понимаю, почему ты сбежала! Зато наблюдать за вами весело. Один нос задирает, другая его дразнит! Если хотела от него быстрее избавиться, надо было изобразить скорбное лицо, а ты делала все, чтобы привлечь его внимание.
— Я?! Нет! — завертела я головой.
— Да-да! И будь добра, надень завтра приличное платье, а то, глядя на тебя, просится скупая слеза.
— А разве это плохое?
— Ткань добротная, но кажется, что оно с чужого плеча.
— Это мое платье.
Мадам склонила голову, оценивающе осмотрела меня и подытожила:
— Если раньше ты выглядела подстать жениху, то контраст с тобой нынешней, похудевшей в два раза, разителен. Я бы на его месте не знала, тебя наказать или пожалеть? Выглядишь безобразно. Еще и синяки под глазами от недосыпа.
Я с силой смяла подол платья. Конечно, знала, чтоб выгляжу плохо, но что так отвратно… Сжала губы, чтобы не расплакаться.
— Ой, да не кисни! — махнула рукой мадам Грисби. — Он теперь глаз не сомкнет, раздумывая, что с тобой делать. Мне вот отчего-то всегда хочется тебя накормить.
— Я не голодная.
— Только по болтающемуся наряду думается, что ты вечно голодная и скоро в оброки падать станешь.
Неужели выгляжу так жалко? А ведь еще и дерзила Дирку. Теперь он подумает, что я совсем дурная…
Ушла от мадам поздно. Обычно в такое время одна не хожу, но из-за одного несносного гнома задержалась и возвращаюсь в трактир затемно. Наставница предлагала остаться у нее, но я не могла. Вот теперь и иду по пустынной улочке, боязливо озираясь по сторонам, и ругаю Дирка на чем свет стоит.
Порывистый ветер дует в лицо, срывает капюшон. Руки окоченели. Я только и мечтаю скорее добраться до таверны, но вдруг из подворотни послышались мужские голоса. Сердце гулко забилось от страха, и, не мешкая, я бросилась к подвернувшемуся по пути крыльцу, чтобы спряталась за ним в тени.
Однако никто из закоулка так и не вышел, зато рядом послышалось осуждающее ворчание:
— Нечего в такое время одной ходить!
Оказывается. Дирк дождался, когда я выйду от мадам Грисби, и пошел следом. Вот же приставучий!
— Из-за тебя! — так же «любезно» ответила ему. Вскочила и, не отряхивая подол от снега, быстро зашагала в таверну.
Он следовал попятам, пока я не постучалась в черный ход. Щелкнула щеколда, и радостный голос Лейка разорвал тишину позднего, морозного вечера:
— Ну, Тилька! Олли бушует!
Когда дверь захлопнулась, я бросилась к раскаленному очагу и затараторила:
— Заказчик дурак попался. Всю душу вытряс своими придирками. Кстати, кольцо любимой заказывал. А ты уже придумал, что подаришь?
Тут на кухню влетела Олли. Наверно, чтобы меня отчитать, но случайно выхватив из нашей беседы слова: «кольцо», «любимой», «уже придумал»… — вообразила невесть что, потемнела лицом и двинулась на Лейка.
В кухне отчетливо запахло грозой, молниями и битой посудой. Чтобы не допустить страданий невиновного друга, я выпалила:
— Это мой бывший жених пришел заказывать кольцо для другой!
— Для другой?! — еще миг назад Олли готова была обрушить гнев на Лейка, то теперь переключилась на Дирка: — Это вот тот паскудник, что пирога требовал?! Тебе проходу не давал, а жениться надумал на другой! У, похотливый развратник!