— Итак, о чём ты говорил с Илурой и Актаром вчера вечером? — спросила она, барабаня пальцами по поверхности стола.
— Я рассказал им всё, что знаю о вмешательстве в моё тело и разум. Хотя, по-видимому, они уже знали об этом… Ну или догадывались. Зато их весьма удивило то, что Вардо сказал, что вылечит меня, — ответил я между укусами.
— И что Илура сказала по этому поводу? — спросила подруга затаив дыхание.
— Она пришла в полный восторг оттого, что я женюсь на ней, — ответил я.
— А ты? — голос Адель стал таким тихим, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать вопрос.
— Не стоит так расстраиваться, — сказал я, неохотно откладывая вилку, — как уже неоднократно говорил, я никогда не обещал жениться на ней, только то, что подумаю об этом. И поскольку теперь я больше понимаю последствия такого решения, то заинтересован в этом даже меньше, чем раньше.
— Неужели? — спросила Адель, немного оживившись.
— Да, действительно. Я понимаю, что Илура очень привлекательная женщина, но меня это пока не интересует. Всё, что я хочу сделать, это стать сильнее и излечиться. Так что сейчас я сосредоточен на предстоящих сражениях.
— Что ты будешь делать, если нам это удастся? — спросила Адель, играя с остатками еды.
— Наверное, пойду за твоим отцом, — честно ответил я, — мне уже надоело, что он постоянно встаёт у меня на пути. Как только эта проклятая война закончится, я хочу сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее и найти существо, проделавшее это со мной и моим отцом. Я не могу просто жить, постоянно оглядываясь через плечо.
Адель кивнула, нисколько не обеспокоенная тем, что я только что упомянул об убийстве её отца. В этом она похожа на властительницу. Видимо у знатных девушек незавидная судьба.
— Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой, — сказала она.
— Я знаю, — ответил я, улыбнувшись ей. — А теперь, пожалуйста, позволь мне закончить завтрак. Возможно, он последний, что я когда-либо съем.
Интерлюдия 8
Тензин оживился, выпрямившись в седле. Последние несколько недель он провёл верхом и добрался до дома в весьма короткий срок. Его глаза были налиты кровью, а в голове словно отбивали ритм молотобойцы, но он сделал это!
Парадные ворота впереди оказались закрыты, и он мог разглядеть пару стражников, стоявших по обе стороны от входа.
— Стой! Кто таков? Куда направляешься? — окликнул его один из них.
— И это вместо приветствия?! — крикнул в ответ Тензин.
Стражники явно не узнали его, так как сразу же враждебно наставили на него пики, загораживая проезд.
— Это резиденция торговой ветви клана Этэла. Поворачивай назад или мы вышвырнем тебя!
— Я Тензин, сын Красмуса! — гневно закричал юноша, лицо его побагровело от ярости. — Взгляни на родовое кольцо, кусок дерьма! А теперь убирайтесь с моего пути или я отрежу вам языки за дерзость!
Один из стражников собрался сердито возразить, но другой, тот, что постарше, предупреждающе положил руку ему на плечо, останавливая от безрассудных действий. Он узнал перстень на пальце Тензина и понял, что он, скорее всего тот, за кого себя выдаёт.
— Прошу прощения, молодой господин! — ответил он, неуклюже кланяясь. — Вы долго были в отъезде, и мы вас сразу и не признали! Пожалуйста, не серчайте и позвольте проводить вас внутрь, — сказал стражник, низко кланяясь и дважды постучав в ворота.
Тензин кивнул, и как только ворота распахнулись, въехал внутрь, стараясь запомнить их лица. Никто не смеет неуважительно относиться к нему. Во всяком случае, не здесь. Он прикажет их выпороть на конюшне после смены.
Он въехал на подворье раскинувшегося поместья, где всем заправляла его семья. Да они являлись купцами — дельцами, что вели торговлю от лица клана. Но с тех пор, как главой ветви стал дед, а потом и отец Тензина, многое переменилось. Их семья развернула сеть по всему Исарию. И торговля стала лишь прикрытием преступных махинаций. Они опутали долгами многие знатные семьи Пяти Кланов, в том числе и владыку их собственного клана Этела — Моркока. Если во всём мире и существовала фракция, обладающая большей подлинной властью, так это только Гильдия убийц.
Добравшись до середины двора, Тензин спешился, и конюх расторопно взял поводья лошади.
— Где мой отец? — спросил юноша, когда мужчина попытался уйти.
— По-моему, он уехал по делам, молодой господин, — ответил тот хриплым голосом.
— А мать? — ещё сильнее раздражаясь, что его — наследника Семьи никто не ждёт и не встречает, спросил Тензин.