— Сможет ли он справиться со своей небольшой проблемкой.
Прежде чем Харпер успела расспросить конкретно, её внимание привлекла подъехавшая белая «Тойота Приус». Через мгновение оттуда вышла длинноногая стройная женщина. Её роскошные рубиново-рыжие волосы были завязаны в шикарный узел, украшенный цветами… Харпер это очень понравилось. Чернильно-голубые глаза скользнули по ним и остановились на Леви. Она направилась прямо к нему.
Харпер бросила взгляд на Нокса.
— Я так понимаю это и есть чародейка.
Он только кивнул.
Когда она остановилась перед Леви, тот кивнул.
— Спасибо, что приехала, Элла. Уверен, мне не нужно представлять своих Предводителей, хотя не думаю, что вы официально встречались.
— Нет, не встречались, — подтвердила Элла. Она приветственно кивнула Харпер и Ноксу. — Рада познакомиться с вами обоими.
Харпер улыбнулась.
— Аналогично. Это Ларкин, одна из наших стражей. — Когда женщины обменялись кивками, Харпер продолжила. — Знаю, что Леви много раз консультировался с тобой в прошлом, когда мы сталкивались с магическими проблемами, поэтому просто хочу поблагодарить за всю помощь.
— Не стоит благодарности. — Элла посмотрела на дом. — Леви сказал, что кто-то наложил здесь заклинание зачистки и, возможно, заклинание сокрытия.
— Мы не знаем, были ли это чародей или тёмный практик, — сказал Нокс. — Ты сможешь его распутать в любом случае?
— Я не смогу распутать заклинание зачистки… оно в каком-то роде выбеливает воздух, — ответила Элла. — Нет никакого способа это исправить. А что касается заклинания сокрытия. Возможно, мне удастся его отменить. Не имеет значения, был это чародей или тёмный практик, зависит от сложности заклинания.
— Тогда пойдём, посмотрим насколько оно сложное.
Нокс взял Харпер за руку, и они вернулись в дом, а затем спустились в подвал.
Он смотрел, как Элла направилась прямо к стене, где он раньше почувствовал заклинание, как будто её туда притянуло. Её пальцы двигались вдоль стены, словно дёргали за струны.
Наконец, она к ним повернулась.
— Ты прав — здесь заклинание сокрытия. Его наложил тёмный практик. Очень талантливый. — Элла провела пальцами по стене, нахмурив брови. — Это не типичное заклинание.
— В каком смысле? — спросил Нокс.
Её взгляд упал на него.
— Оно усилено другим заклинанием, так что они связаны.
Нокс нахмурился.
— Каким?
— Очарование. То, что вы видите, нереально. Стена фальшивая. Я все равно могу распутать нити заклинания, но это займёт время.
— Мы можем подождать, — сказал Нокс.
— Отлично. Я начну.
Харпер не совсем понимала, чего ждала от Эллы, но та не зажигала свечей, не рисовала символов, не призывала стихии. Она просто стояла там, дёргая, развязывая, скручивая и развязывая «нити», которые они не могли видеть.
В этом и заключалась разница между чародеями и практиками. Последние способны творить магию, но чародеи рождены, чтобы её использовать. Магия часть них.
Пока они ждали, когда Элла закончит, Ларкин сообщил Харпер и Нокс обо всем, что произошло за время их отпуска… иногда телепатически, поскольку говорить о делах общины при посторонних просто не принято, даже если этот посторонний распутывал для них заклинание.
Кинан вновь появился с раздражающим выражением на лице и заявил Харпер, что её кузине необходим охранник. Когда Харпер спросила, не хочет ли он добровольно взяться за эту работу, он покраснел и решительно заявил: «Черт, нет». Харпер не могла понять, почему этот парень предпочитает жить в стране отрицания. Она уже собиралась телепатически спросить Ларкин о «небольшой проблемке» Кинана, когда Элла заговорила.
— Я должна оборвать последнюю нить. Всем отступить.
Все, за исключением Элла, переместились в центр подвала. Довольная она вновь повернулась к стене и дёрнула за невидимую нить. Сразу же фальшивая стена исчезла, открыв пространство площадью примерно три квадратных метра… это оказалось маленькая пустая железная тюремная камера. Скорее даже клетка, учитывая такую небольшую площадь. Со стен свисали кандалы. Пол был залит кровью и другими телесными жидкостями. Страдание, отчаяние и боль, казалось, витали в воздухе.
— Боже, — сказал Леви. — Сколько же людей здесь умерло. И они злятся.
Харпер посмотрела на него.
— Их души все ещё здесь? Они говорят с тобой?
— Не так, как ты думаешь, — сказал Леви. — Я не слышу полных фраз. Только обрывки того, что они хотят сказать. Кто-то привёл их сюда… кто-то пообещал наркотики и секс. Но их заковали в цепи. Морили голодом. Издевались. Мучали.