А теперь, похоже, те времена возвращались.
И поэтому он кивнул, пошел и купил мороженое.
* * *
На мобильнике было полвосьмого. Скоро начнет темнеть. Пора уходить.
Валерка осознавал, что эта его вылазка является самой удачной из всех, что он совершил в своей дерзкой жизни. Одна часть его души, трезвая и рассудочная, уже прикидывала, за сколько удастся сбыть ноут цыганке Любе. А другая испытывала смутное недовольство.
Нигде в комнате не было видно и следа сундука.
Возможно, он в спальне.
Валерка осторожно подкрался к двери в спальню и открыл ее. Здесь окна были занавешены плотными шторами; наверное, поэтому тут было гораздо прохладнее. Но и темно было, хоть глаз коли. И запах, запах... Сладковатый, приторный. Удушливый, как ватное одеяло в жаркую ночь.
Валерка поморщился. Настя, да и все девчонки с улицы одной время увлекались всякой индийской ерундой. Жгли вонючие палочки, рисовали на руках цветочки хной. И если против цветочков Валерка ничего не имел - хоть и необычно, но красиво - то индийскую вонь он на дух не переносил.
Он увидел в полосе света от двери сундук. Тот самый, страстно вожделеемый им. Серебряные заклепки ласково подмигнули воришке. Любопытство взяло верх над осторожностью. Валерка вошел в комнату, включив для верности фонарик на мобильнике.
"Я только посмотрю", неизвестно кому пообещал он.
Сундук был уже рядом. Валерка протянул руку к тяжелой петле на крышке. Поднял ее. Свет фонарика упал на дно сундука. Там оказались какие-то яркие тряпки. Валера изумленно уставился на бархатное черное платье, небрежно смятое. Из клубка торчали кружевные рукава, рядом лежало аккуратно свернутая цветастая, как у цыганки Любы, юбка. И еще в углу ("В изголовье", почему-то подумал Валерка) сундука лежала подушка с потертой вышивкой.
Столичный ученый возил в сундуке именно тряпки, как и предположила Настя. Красивую женскую одежду. Вот уж правда, у богатых свои причуды!
Раздался скрип пружин - заунывный, неохотный. Валерка узнал его. Не пол это тогда скрипел, нет.
"Кровать!", в ужасе отпрянув, подумал Валерка.
Ничего удивительного в том, что в спальне стояла кровать - большая, двуспальная кровать, как он увидел в свете фонарика - конечно, не было. Удивительным стало то, что в кровати кто-то был. Валерка два последних дня следил за домом, и был готов поклясться, что в него никто не входил, кроме самого Даниила Андреевича.
Валера увидел под простыней очертания худого тела. Длинные черные волосы, разметавшиеся по подушке. Человек, лежавший на боку спиной к Валерке, медленно поворачивался к незваному гостю лицом. Простыня соскользнула с плеча. Подросток увидел желтую, в коричневых пятнах и синих зигзагах сосудов, кожу. Валерку окатила волна того же запаха, что атаковал его у дверей спальни - индийские притирания и что-то медицинское и противное.
И еще от кровати потек холод. Но не освежающий, а гнилой, как из погреба.
Сам не понимая, что делает, Валерка направил свет в лицо человеку. Промелькнула скула, длинный, сморщенный нос, и наконец появились глаза.
Голубые, большие, ничего не выражавшие, словно стеклянные.
В следующий миг Валерка понял, что они и были стеклянными.
Он заорал и кинулся прочь.
Валерке удалось миновать комнату, коридор и даже лестницу, но про коварный промежек в огороде он забыл. Валерка покачнулся, услышал громкий хруст кости. Лодыжка взорвалась болью. Валерка повалился в траву. Словно гранату, отбросил назад, навстречу преследователю рюкзак, который до сих пор прижимал к себе.
Подросток перевернулся на спину.
- Нет, - пробормотал он смутно белевшему в сумерках телу, что надвигалось на него бесшумно и стремительно. - Нет!
А еще увидел он черные от гнили зубы. Тонкие, бескровные, фиолетовые губы...
И алый блик солнца в голубом стеклянном глазу.
* * *
Настя, видимо, ожидала, что Даниил пригласит ее домой. Но Даниил по-отечески чмокнул ее в щечку на прощание, которое состоялось у калитки ее дома, и на этом расстался с кипящей от сдерживаемого негодования девушкой.
Вход с улицы был заперт, но дверь в жилую часть дома оказалась распахнута настежь. Ноута на столе не обнаружилось. Дверь в спальню - тоже открыта. В воздухе витал знакомый запах. Даниил пошел за ним туда, куда он его вел.
Серая стена травы не помешала Даниилу увидеть округлое светлое пятно почти у самой земли. Он услышал чавканье и хруст.
- Что ты... - начал Даниил, подходя ближе.