Кэт глубоко вздохнула и принялась рассказывать о своих злоключениях.
- Так, так, - произнес Тэо, когда Кэт закончила рассказ. - Значит, этот чертов вождь тащил вас с собой на мустанге! Он, конечно, собирался потребовать у вашего отца выкуп и подольше задержать его переговорами. А затем...
- Давай, давай к форту! - заторопил Томас. - За палисад надо поскорей с этой девушкой, вот что! Бог знает или черт знает... в общем на форту спокойнее.
Томас поднял Кэт к себе, на потную усталую лошадь. Куртка у него была в запекшейся крови, но Кэт не решилась расспрашивать, а сами близнецы не были расположены рассказывать о себе.
Быстрой рысью устремились они с Кэт по ложбине на запад. Удивляясь, что за время пути их никто не тревожит, они приписывали это исключительно своему успеху в схватке с дакотами.
И вот последняя вершина в стороне. Перед глазами беглецов широкая лента Найобрэры, разлившейся от талых вод за последние дни еще больше. На противоположном берегу - форт. Река плескалась теперь под самым частоколом, окружающим строение. Только фронтоны крыш и сторожевая башня торчали над палисадом. Послышался пронзительный свист: подъехавшие были замечены.
Показался всадник, выехавший из форта им навстречу к броду. Он был молод и белокур. Ветер трепал его волосы. Он помахал прибывшим, а Томас и Тэо, громко крича и жестикулируя, погнали коней в воду. Вода доставала всадникам до ступеней, и Кэт осторожно подобрала свое длинное платье.
Все трое переправились, и всадник из форта помог девушке слезть с коня. В его глазах было удивление и не слишком много почтения, когда он увидел перед собой девушку в длинном платье. Нервы Кэт не выдержали. Она заплакала, хотя и стыдно ей было своих слез. Точно сквозь сон, доносились до нее радостные возгласы, которыми обменивались с всадником Томас и Тэо.
- Адам! Адам! Адамсон!
- Томас! Тэо! - отвечал белокурый Адамс, обрадованный, но одновременно и озадаченный. - Как вас занесло сюда? Ну ладно, об этом потом. Вы, кажется, тоже поцапались с краснокожими?
- Поцапались? - воскликнул Томас. - Да мы с этой юной дамой, кажется, единственные оставшиеся в живых от нашей колонны с оружием! Поцапались - это совсем не то слово! Разве еще хоть кто-нибудь добрался до вас?
Тем временем из форта высыпали вольные всадники и солдаты, они обступили прибывших с расспросами. Казалось, гарнизон форта готовился выступить в поход.
- Лейтенант Роуч здесь, - ответил Адамс близнецам, сопровождая Кэт к воротам форта. - По-моему, легкомысленный парень. Наговорил тут какой-то чепухи, Ну, откуда же вы, например, привезли эту девушку?
- Это дочь вашего майора!
- Ну и радость для майора! - съязвил Адамс.
Кэт слышала все это краем уха и, к счастью, не поняла последней фразы. Ей помогли протиснуться через собравшуюся толпу, и наконец она перешагнула порог домика при дозорной башне. Она очутилась в простом помещении с бревенчатыми стенами и увидела перед собой отца.
Майор стоял у рабочего стола, уже готовый к выходу. На нем была форменная шляпа с полями. Вне себя от такого сюрприза он смотрел на дочь в каком-то оцепенении. Кэт конечно, скорей всего бросилась бы отцу на шею, но майор выглядел сердито, недовольство было у него в лице и нетерпение. И он сказал то, что в этот момент девушке казалось совершенно неважным.
- Кэт! Ты! Каким же образом ты сюда добралась?
Кэт проглотила слезы и ответила, тоже без проявления чувств:
- Отец! Ведь на фортах есть дамы - жены, дочери офицеров! Ты же мне как-то писал, что и я бы могла к тебе приехать.
- Но не в такой момент! Ах, Кэт, какую ты сделала глупость! И ты ехала с этой колонной?
- Да.
- Кэт, Кэт! Что же теперь будет! Пошли! - Смит взял дочь за руку, увлек ее в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.
Девушка села на раскладную кровать, единственное, на что можно было сесть в маленьком помещении. Майор расхаживал перед дочерью взад и вперед.
- Кэт! И как только тебе это пришло в голову! Как могла допустить тетушка Бетти! Неужели же на Рэндоле не имеют представления... - майор вдруг резко остановился. - А ведь твой жених, Энтони Роуч, здесь. Он мне ни словом не обмолвился, что ты ехала с колонной. Он же должен был знать...
Кэт и так была бледна, теперь же она стала бледнее мела.
- Он сам уговорил меня поехать. Неужели он ничего не сказал?
Майор ссутулился.
- Поговорим об этом потом, Кэт. А сейчас ложись. Меня ждет служба. - И майор вышел в свой кабинет.
Кэт осталась одна. Поведение Роуча ее глубоко огорчило. Она попыталась прислушаться к происходящему в соседней комнате. Майор, видимо, потребовал точного и правдивого отчета о ночных событиях у Томаса и Тэо. Речь вел Томас, и майору никак не удавалось добиться от ковбоя сжатого изложения. Томас рассказывал обо всем так длинно и пространно, как будто бы сидел у лагерного костра или находился где-нибудь на фактории. Силы Кэт иссякли раньше, чем Томас закончил свой доклад. Она опустилась на постель и впала в какое-то забытье.
Очнувшись, Кэт не сразу поняла, где находится. Она поднялась, отворила дверь в кабинет. Пусто. Девушка зашла, уселась за большой дубовый стол, посмотрела в окно. На дворе царило оживление.
Кэт подошла к окну. Она увидела драгуна, который держал наготове рыжую кобылу отца, увидела молодого блондина, который говорил с вольными всадниками, уже готовыми к выступлению.
Заметила она и лейтенанта Роуча.
Волосы у него снова были прилизаны, и форма на нем сидела по всем правилам. Картавя, он отдавал приказ. Видимо, он должен был возглавить строй драгун. Девушка поняла, что отец, как и намеревался еще до ее прибытия, хочет выступить со всеми имеющимися в его распоряжении силами и перехватить индейцев, захвативших оружие.
Стук в дверь отвлек девушку от ее размышлений.
- Войдите, - сказала она.
Появился Тэо. С приветливой смущенной улыбкой он поставил на стол тарелку с дымящимся гороховым супом и подошел к Кэт.
- Вам надо поесть, маленькая мисс, чтобы набраться сил.
- Спасибо. Большое спасибо. Суп еще слишком горяч. Скажи... мой отец выступает с отрядом, чтобы покарать индейцев?
- Да, конечно! Теперь с ними расправятся. Охранять форт и вас остается только двенадцать человек.
- Да, да... - рассеянно сказала она: слишком много на нее сегодня обрушилось. - Индеец! - вдруг испуганно вскрикнула она.