Выбрать главу

В девяностые, во время беспутицы, когда населенный пункт надолго опустел, а окрестности буквально вымерли, про опасность, которая подстерегает детей, если они надумают возвращаться откуда либо одни, не упоминали (тогда казалось – выдохлось темное место, сошло на нет и вскоре обо всем позабыли).

С приходом новых времен поселок ожил. Близость к столице, возможность на выходные смотаться на дачу и покопаться в собственном огороде, чистый воздух и доступное жилье привлекали многих. Появились новые лица, состоятельные люди, которые очень быстро начали считать себя коренными жителями. Отстроили рядом с трассой крупный супермаркет, наново отремонтировали областную школу и ясли, и не знали, что последний достоверно зарегистрированный случай пропажи детей был рядом и совсем недавно. Всего каких-то двадцать лет назад... (отец поднялся с кресла и выключил телевизор, ужин закончился в тишине).

IV. Прошлое. Ночь

Олег успел удрать неожиданно далеко. Шагая как можно быстрее, но так и не успевая нагнать брата, Денис с удивлением это заметил. Младший шел, а точнее его уверено вели в сторону леса. Заблудившиеся девочки уходили прочь с улицы, от неказистых домов, и с каждым шагом приближались к овражку, а за ним и прямо к темнеющей роще.

– Стойте... Куда вы...

Пробовать докричаться было бесполезно, Олег даже не оглянулся, а тем временем дачный поселок уже кончился. Деревенские заборы остались далеко позади и вскоре вместо щебня дороги вокруг лежали комья земли, усыпанные пожухшими листьями. Тропка петляла меж высоких стволов, ныряла дальше в сырую черноту, и где-то за поворотом, куда ушел брат, она окончательно растворилась в рыжем валежнике.

Очутившись в лесу, Денис быстро потерял дорогу. Вскоре, сбившись с ног, присел на корточки и попробовал кричать, но понял – вернуться до темноты, возможно, не удастся.

С каждой минутой становилось холоднее, в закате верхушки деревьев почернели, а трава и листья налились красным. Отдышавшись, он встал и пошел назад, по крайне мере, казалось – дом именно там. Еще надеялся вернуться, увидеть маму, а позже помочь отцу и другим людям найти потерявшихся девочек и Олега. Надо только держаться выбранного направления, идти вперед и, что бы ни случилось, никуда не сворачивать.

Первый раз тяжелое дыхание, гниловатый запах и хруст ломаемых веток раздались сзади, потом сбоку или даже рядом. Кто-то высматривал и, не торопясь догнать, кружил вокруг. Денис попытался ускорить шаг и испуганно побежал, а когда почувствовал, что не оторваться, остановился и начал вертеть головой. Выискивал, кто бы это мог быть.

Шумы не прекратились. Хрюкая и повизгивая, что-то голодное и большое направлялось прямиком на мальчика. Когда осталось всего чуть-чуть, и рядом уже трещали ветки, Денис не выдержал. Он прыгнул в кусты, обнял ствол дерева и, закрыв глаза, начал тихо плакать, встретиться лицом к лицу или прятаться было одинаково страшно. Через мгновение, когда что-то огромное прошло мимо, обдав волной ледяного воздуха, мальчик подумал – вот он и пришел. Тот, кем пугали и кого высмеивали. Еще дед, пока был жив, упреждал – в октябре в лес ни шагу, а не то Чернобог придет за тобой. Вот он и пришел.

Оно внезапно остановилось, как если бы сбилось с цели. Шумно выдохнуло, мальчик чувствовал – это рядом, ненасытное, узловатое, жилистое, протяни руки и можешь коснуться, – а потом развернулось и ушло.

Денис ждал долго, прятался под корягами и слушал. Стало еще холоднее, ветви дрожали и, казалось, росли на глазах, змеились и полностью закрыли свод, так что звезд не стало видно, а потом начали прижиматься к земле. В сгустившейся темноте наступила ночь, и только тогда мальчик тихо выполз и осторожно побрел прочь. Перебрался через гнилой завал и покрытые мхом стволы, теперь лес тянулся бесконечно. Пару раз упал, а когда в последний раз споткнулся, за плечом отчетливо послышались всхлипы, сдавленный смех, а затем животный рык.

Сил больше не было, но мальчик побежал. Побежал, не разбирая куда, панически падая и продираясь через листву, натыкаясь на сучья и увязая в грязи, пока не увидел – впереди что-то есть. И это что-то, голодное и злое, ждет его. Денис сделал еще один шаг вперед и раздвинул ветви. В нескольких метрах перед собой он разглядел силуэт младшего брата.

Олег, целый и невредимый, словно только пару минут назад вышедший из дома, сидел на обожженных валунах в центре небольшой, лысой поляны. Поджав ноги под себя, он, казалось, спал. Открытые глаза слепо смотрели вперед, а руки прижимали колени к груди.

Плюх... плюх... То, что преследовало, ходило кругами и заглядывало через плечо, теперь стояло в темноте позади Дениса. Мгновение и обе руки, – а мальчик отчетливо увидел длинные, толщиною в ладонь, узловатые пальцы, – вытянулись из черноты и обхватили его. Чернобог поднял тело, встряхнул, как куклу, и развернул к себе лицом, а потом начал медленно, головой вперед, заглатывать ребенка.

Внутри оборвалось и закричало, стало душно, руки замолотили по мохнатой пасти, а ноги уперлись в глотку. Денис не понимал, что с ним происходит и вопил, не переставая. Разом все забыл и помнил лишь вечер, и как они с братом готовились праздновать Хэллоуин. Потом нахлынуло ощущение бега, ему чудилось, он смог вырваться и убежать прочь, и бежал все время. Всю ночь, мимо прежних деревьев, к потерянной тропинке, вон из леса, к дому, падая и спотыкаясь, но в своих воспоминаниях всякий раз выходил к голой поляне и вновь видел обожженные валуны.

Ну, а когда выдохся, и дрожащие ноги подкосились, на него упала огромная, ненасытная тень.

V. Настоящее. Ночь

Гости появились на пороге дома поздно ночью. С улицы, в свете праздничной иллюминации, маленькие, обдуваемые холодным воздухом, силуэты выглядели замерзшими детьми.

Настойчивые порывы ветра и отяжелевшая после дождя листва, в конце концов, продавили полог. Брезент смялся, где-то зацепил навес, и следом начали шататься опоры мельницы, чуть-чуть, и декорации грозились осыпаться, как костяшки домино. Выйди мы парой минут позже, не успей отец подхватить покосившийся шест и, возможно, играть на площадке было бы некому. Натянув на уши вязаную шапку, весь в домашнем, он выскочил вслед за мной во двор и вместе мы принялся спасать сад.