Мои домашние задания всегда были выполнены безукоризненно, отметки у меня были высокими, но я чувствовала, что это лишь усиливает мою непопулярность. Я заметила, что на переменах дети ели разные конфеты, фруктовые пастилки и липкие ириски. Иногда их выменивали на стеклянные шарики, и они всегда оставались козырными картами в любых играх и сделках. Я знала, что все дети любят конфеты, — но разве я могла купить их, не имея карманных денег? И вот тут-то я увидела свой шанс. Раз в неделю учительница собирала деньги с обоих классов на школьные обеды и складывала их в жестяную коробку, которую держала на своем столе. У меня созрел план.
Я дождалась, пока все выйдут из класса, быстро подошла к столу, открыла коробку и взяла столько денег, сколько смогла набить в свои мешковатые панталоны. Остаток дня я осторожно ходила по школе, чувствуя, как монеты впиваются мне в кожу, напоминая о моем проступке. Я ужасно боялась, что их звон выдаст меня и все узнают, что я воровка, но все равно чувствовала себя победительницей.
Естественно, как только кража была обнаружена, весь наш класс подвергли допросу, а рюкзаки обыскали. Однако никому не пришло в голову искать в нижнем белье.
Я была очень тихим ребенком, забитым и подавленным. Внешне я демонстрировала примерное поведение, и никто не интересовался тем, что творилось у меня в душе. В результате я была последней, кого можно было бы заподозрить в краже. Вернувшись вечером домой, я зарыла деньги в саду. Через несколько дней я откопала немного монет, на которые купила мешок конфет в сельском магазине по дороге в школу.
С робкой улыбкой на лице я подошла к детям на школьной площадке и протянула им мешок с конфетами, предлагая угощение. Меня тут же окружили. Десятки рук полезли в пакет, ребята отпихивали друг друга, каждый старался урвать побольше. Я стояла в центре круга, слышала их смех и впервые чувствовала себя частью компании. Меня охватило счастье: наконец-то меня приняли. Вскоре пакет опустел. Забрав последнюю конфету, дети с ликующими возгласами унеслись прочь так же быстро, как и появились. Смеялись, как я догадалась, надо мной.
Тогда я поняла, что, хотя они и любят конфеты, меня они не полюбят никогда. После того дня они стали относиться ко мне еще хуже, поскольку почувствовали, как отчаянно я нуждалась в их признании, и презирали меня за это.
Мне вспомнились визиты к миссис Триветт и вопрос, который я ей постоянно задавала: «Из чего сделаны маленькие девочки?» Вспомнив ее ответ, я подумала, что, должно быть, сделана из чего-то другого.
Глава 6
К тому времени, когда мне удавалось добраться из школы домой, я чувствовала себя измученной, а еще нужно было делать уроки. Я садилась за стол на кухне, которая одновременно служила и гостиной, и начинала с того, что отчаянно боролась со сном. Единственным источником тепла была торфяная печка, а света — тусклая масляная лампа.
Закончив с уроками, я придвигалась поближе к теплу и читала либо наблюдала за тем, как возится у печи мать. Она выливала в высокую сковороду с длинной ручкой жидкое тесто, которое, словно по волшебству, превращалось в лепешки или содовый хлеб. В те дни нам приходилось вести натуральное хозяйство. Покупные торты и хлеб считались непозволительной роскошью, так же как и мясо или свежие фрукты. Мы могли позволить себе купить лишь то, что было выращено на соседних фермах.
У нас были свои куры, и яйца, которые они несли, не только регулярно появлялись на нашем столе, но и позволяли частично оплачивать покупки у бакалейщика, который приезжал на своем фургоне два раза в неделю. Картофель и морковь мы выращивали на своих грядках, и когда я ходила на соседнюю ферму за молоком, то прихватывала и пахту, которую мама использовала для выпечки.
В семь с половиной лет я уже умела бегло читать, и, пока мы жили в домике с соломенной крышей, моя любовь к книгам становилась все сильнее. По выходным приезжала передвижная библиотека, и я могла выбирать любые книги, какие мне только нравились. Домашние питомцы и книги — в них была моя отдушина. Я могла погрузиться в мир фантазий, приключений и веселья. Играть в сыщика из «Великолепной пятерки» Энид Блайтон, исследовать подводный мир вместе с «Водяными детьми», дрожать от страшилок в сказках братьев Гримм. «Маленькие женщины» учили меня быть независимой. Я мечтала стать похожей на Джо, когда вырасту. Под светом масляной лампы я могла пуститься в тайные авантюры со своими воображаемыми друзьями, вместе с ними окунуться в жизнь, где я была красиво одета и где все меня любили. Чем больше крепла моя любовь к книгам, тем сильнее негодовал по этому поводу отец.