АЛЕКСАНДР МЕТРЕВЕЛИ
"...Алик выиграл гейм и выиграл свой последний матч". Так я закончила свои воспоминания о Метревели десятилетней давности. Теперь я знаю, что та победа была последней его большой победой в жизни.
Сейчас уже можно сказать, что потенциал Алика раскрылся полностью только в теннисе. В жизни после тенниса Алик прежнего успеха повторить не смог. Казалось бы, начиналась новая пора, существовала крепкая база, я не сомневалась, что у него должно сложиться все удачно. Но как часто бывает в реальной жизни: нужно суметь сделать несколько правильных шагов. А один неправильный может сразу тебя увести далеко от успеха. Все, как в теннисе, когда один-единственный мяч в двухчасовом матче решает - победа или поражение. Мне кажется, что везение, которое Алик сполна использовал в спортивной карьере, там же и кончилось. Почему я думаю, что фортуна покинула его? Потому что Метревели, закончив выступать, чуть ли не каждый год создавал что-то новое, увлекался какой-то идеей, полностью отдаваясь ей, а она, как правило, ничего не приносила. Вот уже десять лет, как мы живем в Англии. И за это время то огромное количество проектов, которые Алик начинал, в общем-то получались, но получались как бы до половины, ни разу до конца. Того настоящего масштаба, которого, как мне кажется, он заслуживает, ему так и не удалось достичь.
Я могу и желаю ошибиться, потому что Метревели еще активный человек, у него еще есть время, он еще может многого добиться. То, что он сейчас помогает, и ощутимо помогает, узбекскому теннису, достойное занятие. Но, мне кажется, с куда большим увлечением он ведет репортажи по НТВ. Я не сомневаюсь, что профессия комментатора - его любимое дело, которому он отдается полностью. В 1998 году, когда мы с ним работали на первенстве Франции, случилось, что он один вел репортаж пять часов. Шел мужской матч, мы с Аней ушли из комментаторской, а мужские встречи проходят и за час двадцать минут, и за пять часов. Получилось пять, если не больше, Алик измучился невероятно, но когда мы вернулись, то увидели и огромную физическую усталость, но и такое же моральное удовлетворение.
Точно так же в пятисетовом матче он отдавал все и выигрывал. И здесь, в Париже, он "играл" до конца, наслаждаясь, как мне кажется, этим. Но в жизни есть и быт, и нередко для того, чтобы сделать ее комфортной, приходится заниматься вещами, не приносящими радости. И я живу так же. И, наверное, на этом этапе судьба сложилась у нас одинаково.
Если я занимаюсь на корте со своей подругой и ровесницей Лолочкой, помогаю овладеть подачей, которая ей трудно дается, я все равно буду загораться, все равно придет азарт добиться своего, потому что я люблю теннис и люблю людей, которые играют в теннис. Но когда вечером приходишь домой, то думаешь: "Боже мой, на что потрачено время?" Наверное, я бы чувствовала большее удовлетворение, если бы сказала: "Вчера я Хингис удар справа подправила". Наверное, Алик точно так же, когда выходит на площадку, чтобы провести занятия с молодыми теннисистами из Узбекистана (как и я, когда выхожу на нее со своими девчушками из Англии), увлекается и не жалеет себя. Но не удивлюсь, если он точно так же, как и я, потом думает: "Черт побери, что же я делаю, вместо того чтобы подправить удар слева игроку первой десятки?" У нас, у чемпионов, амбиции никуда не делись, они вместе с молодостью не проходят, этим мы с Метревели похожи. Закончив играть, но работая тренером сборной СССР, я не ощущала себя "за бортом" - за мной, как и раньше, стояла великая страна, я боролась за ее честь.
Я думаю, не случайно так сложилось, что Алик с Наной живут вместе столько лет, уже внуки подрастают. Есть еще одно общее у нас с ним. Алик - это ядро, семья вращается на разных орбитах, но вокруг него, Аня Дмитриева - то же самое. Я считаю, что и мы с Витей живем так же, его жизнь вращалась и вращается вокруг моих дел, вокруг моей жизни. Я не думаю, что чем-то его обижаю, он и сам так говорит. Наверное, такое происходит из-за того, что и Алик и я, мы оба сильные личности, а может, из-за того, что мы по-прежнему, возможно и ошибочно, чувствуем себя лидерами. Мы, как и прежде, принимаем решения, а главное - не боимся их принимать. Далеко не факт, что мы правильно выбирали направление, но дело в том, что мы не пугаемся выбора.
У Алика в Тбилиси есть большой дом, он строит там за городом дачу. Есть квартира в Москве, потому что Алик здесь работает на телевидении. Он, в отличие от меня, в штате НТВ. Старший сын Алика и Наны живет со своей семьей только в Тбилиси. А младший недавно тоже стал папой, и сейчас он вместе с родителями в Москве. Но, честно говоря, я запуталась, кто где. Последний раз я видела Нану вместе с младшим сыном в Нью-Йорке, они поехали повидать своих друзей. Кочевая жизнь для нас привычна.
У Алика красавица внучка, ей десять лет, в прошлом году она приезжала с ним на Уимблдон. Настоящая грузинская девочка, цветочек, ангел. Алик при ней как масло тает. Кажется, скажи она: "Дай миллион", тут же его даст, даже если у него миллиона нет. Рядом с внучкой он так расслаблен, что понимаешь - это его кровь. И она нежно так смотрит на дедушку и говорит: "Вайме, А-алик", умереть можно.
У Метревели, кроме этой девочки, еще три внука. Так что с наследниками все в порядке. Написала и самой смешно: Алик Метревели - дедушка.
БИЛЛИ-ДЖИН КИНГ
Как ни странно, спустя десять лет после переезда в Англию, я не то чтобы чаще стала видеться с Кинг, но больше проникалась масштабом ее личности. Возможно, Кинг полагалось родиться хотя бы для того, чтобы в мире был создан профессиональный женский теннис. Она первая, которая на нем настояла, и единственная, которая верила в то, что он встанет на ноги.
В 1998 году исполнилось двадцать пять лет, как Кинг обыграла Бобби Рикса. Эту дату отмечали, и я смотрела ее прекрасные старые матчи по телевидению. Понятно, что Билли-Джин сегодня уже мало похожа на ту девушку, которая много лет держала первое место в мировом женском теннисе. Американская федерация пригласила ее работать в свой совет директоров, для того чтобы она помогла правильно сделать выбор, чтобы теннис в Америке вновь вышел на те позиции, на которых он был в семидесятых годах. Увлечение теннисом в Америке идет на убыль. Число проданных ракеток, суммы за аренду кортов, количество проданной одежды - это самый объективный показатель - так же как и проданные мячи и тапочки. Общая цифра этих продаж, пусть немного, но снижается. По всем позициям теннисный бизнес вошел в некое неустойчивое состояние. А в Европе дела идут намного лучше. В Москве просто бум - образовался мощный женский турнир, подписан на него контракт с каналом Евроспорт, значит, женский теннис в Старом Свете начнут больше показывать по телевидению.
В Европе не наблюдается того спада, что происходит в Америке. Например, в 1998 году зрителей на "Ю.С. опен" пришло меньше, чем обычно. Но, кстати, женский теннис посмотрело больше зрителей, чем мужской. Может, слабое посещение турнира связано с тем, что Агасси не играл? Не знаю. Во всяком случае, такое положение дел, конечно, волнует всех, кто связан с теннисом в Америке, потому что теннис давно уже здесь не просто игра, а прежде всего большой бизнес. Не только Кинг, многие прежние звезды призваны на помощь, чтобы переломить ситуацию. Невероятное количество денег бросается на то, чтобы теннис вновь стал набирать популярность. В Америке не допустят, чтобы деньги пропали зря. Поправить дело можно только одним - привлечь людей на корт. В Америке без звезд бизнесом заниматься нельзя, потому что, если в рекламе нет примера звезды, ничего не продашь. Им обязательно нужно, чтобы впереди маршировал самый главный, самый наилучший чемпион.