— Мне просто нравится, когда люди покупают то, что им подходит.
— А это пальто точно ей не подходило, — безапелляционно заявила Стелла. — В нем она напоминала раздутую сосиску. Покажи мне вон ту кремовую кожаную сумочку.
Эрин затаила дыхание и подала сумку. Стелла принялась изучать молнии и многочисленные кармашки.
— Очень миленькая. И кожа хорошего качества. А знаешь, я, наверное, себя побалую. — Пауза. — Я заслужила награду за вчерашнюю ночь.
— Да? — «Держись естественно». — А что случилось вчера ночью?
— О, ужас. Во всем доме вылетели пробки, везде потух свет. Вдобавок моего кота вырвало, а я не знала, где именно. Я страшно волновалась за него, и терпеть не могу темноту. Поверь мне, это был настоящий кошмар.
— Звучит пугающе. — «Держись естественно, как будто тебе рассказывают о походе к зубному». — Ну… и как твой кот?
— Замечательно. — Прищурившись и раздувая ноздри, Стелла продолжала со знанием дела изучать каждый сантиметр сумки.
— А… а пробки? Тебе удалось включить свет?
— Уже в самом конце. Приехал Фергус. — Громко вздохнув, Стелла сказала: — Знаешь, мне все же кажется, что он тайком с кем-то встречается за моей спиной.
— Вот как. — «Спокойно, дыши… дыши…»
Стелла в последний раз оглядела сумку и вернула ее Эрин.
— Зря он это делает, вот что я скажу. Спасибо, мне она не подходит. Пряжка спереди выглядит немного дешево.
Было весело смотреть, как из дверей школы течет поток детей. В десять минут пятого тишину разорвал звонок, а в одиннадцать минут на крыльцо Харлстон-Холла высыпали ученики, нагруженные ранцами, футлярами с музыкальными инструментами и мешками со спортивной формой.
Привалившись к машине, Тилли ждала Лу и наблюдала, как девочки, сбившись в стайки, вынимают заколки и трясут головами, чтобы расправить волосы. Мальчики в незаправленных рубашках и с взъерошенными волосами группами неторопливо прохаживались по двору. Некоторые ребята уже уткнулись в свои ай-поды. Вовсю шел обмен эсэмэсками. Девочки поглядывали на мальчиков, а мальчики усмехались в ответ на их взгляды. В воздух взлетела банка «Ред булл» и, ударившись о ствол платана, взорвалась фонтаном пены. Ребята были самыми разными: и сутулые прыщавые парнишки, и девочки-всезнайки с подвернутыми юбками и подведенными глазами, и уверенные в себе парни атлетического сложения, и серьезные «ботаники», и жизнерадостные любители пошутить.
Наконец появилась Лу. Она спускалась по каменным ступеням, одновременно пытаясь замотать вокруг шеи шарф и запихать в ранец кроссовки. Наверное, подумала Тилли, именно так чувствуют себя гордые родители — Лу уже казалась ей более яркой и интересной, чем остальные ребята. С золотисто-рыжей шевелюрой, длинноногая, в черных легинсах и тяжелых ботинках, она выделялась из толпы. Возможно, она была не самой красивой девочкой школы, но вот самой яркой личностью ее точно можно было назвать.
Тилли вдруг встрепенулась и вгляделась внимательнее: Лу повернулась и что-то сказала мальчику позади нее. Она явно отвечала на его слова. Мальчик, высокий и тощий, улыбался. У него в руке была теннисная ракетка. Когда Лу повернулась, одна кроссовка выпала из ее ранца. Мальчик среагировал молниеносно: подцепил ракеткой кроссовку и подбросил в воздух. Даже на расстоянии Тилли видела, каким взглядом его окинула Лу, когда кроссовка упала в живую изгородь. Пренебрежительно дернув головой, она с величавым видом подошла к кустам и подняла кроссовку. Хохоча, мальчишка что-то сказал, а Лу красивым жестом откинула за спину волосы и произнесла что-то в ответ.
Тилли улыбнулась. Похоже, Кей права. Наблюдая за реакцией Лу на внимание мальчика, Тилли вспомнила собственные первые шаги в непонятном мире мальчиков. Ее любовь звали Ли Джарвис, он постоянно дразнил ее и тем самым доводил до исступления. Ну как мальчишкам удается быть такими надоедливыми? А потом, через несколько отравленных месяцев, она вдруг согласилась потанцевать с ним на школьной дискотеке. Во время танца он донимал ее своими подколками, а в конце прошептал на ухо: «Я уже давно влюблен в тебя». Тилли отлично помнила, какой восторг испытала, когда поняла, что он ей тоже нравится. И прямо там, в центре танцпола, на глазах у всех, под песню Джорджа Майкла «Беззаботный шепот», они стали целоваться, причем с языками…
И с зубными пластинками, как это ни грустно. Металл то и дело стукался о металл, вызывая неловкость, но им в конечном итоге удалось обойти это препятствие.
Тилли настолько глубоко погрузилась в воспоминания о том счастливом лете и о поцелуях, сопровождаемых звяканьем металла, что подпрыгнула от неожиданности, когда перед ней появилась Лу.