Выбрать главу

Несмотря на всю тайну пломбьерских переговоров, в Австрии уже осенью 1858 г. почувствовали опасность и начали усиленно готовиться к войне. Очень большие приготовления развернулись и во Франции и в Сардинском королевстве. 1 января 1859 г. в Тюильрийском дворце, в Париже, происходил обычный новогодний прием дипломатического корпуса. Неожиданно Наполеон III, остановившись перед австрийским послом графом Гюбнером, произнес следующие слова: «Я сожалею, что наши отношения с вашим правительством стали менее дружественными, чем были прежде».

После этой демонстрации никто в Европе уже не сомневался, что война неизбежна. Но оставался один очень важный вопрос: нужно было добиться, чтобы Австрия объявила войну Сардинскому королевству по собственной инициативе. Дело в том, что конституция Германского союза давала право Австрии требовать от Германского союза военной помощи в случае оборонительной войны. Следовательно, нужно было устроить так, чтобы эта война оказалась с дипломатической точки зрения наступательной с австрийской стороны.

Но австрийский император вел себя самым осторожным образом в этом опаснейшем положении, не отвечая на провокации и как будто не замечая оскорблений. Тогда его враги изменили тактику.

Кавур стал очень искусно распространять и раздувать слухи о полнейшей дезорганизации и слабости сардинской армии, о растерянности при дворе Виктора-Эммануила II, о том, что воинственный министр Кавур будет отдан не сегодня-завтра под суд как государственный изменник, продавший в Пломбьере Наполеону III Савойю и Ниццу, и т. д. С своей стороны французские послы в Вене и в мелких итальянских государствах, связанных с Австрией, через многочисленных своих шпионов и через газеты распространяли слух, будто Наполеон III боится войны с Австрией и, наверное, не выступит с армией, а ограничится лишь дипломатической помощью. Эта новая тактика увенчалась полным успехом. В Австрии созрела решимость объявить войну Сардинскому королевству и быстро покончить с этой постоянной угрозой.

Вскоре после свидания в Пломбьере Наполеон III послал своего двоюродного брата принца Наполеона Бонапарта в Варшаву, куда прибыл Александр II; тут русский царь выразил полную готовность дипломатически помогать Наполеону III в подготовке разгрома Австрии. Вот почему Наполеон III и Александр II одновременно категорически отклонили предложение Малмсбери о посредничестве и предложили созвать «конгресс держав». В то же время, сбивая Франца-Иосифа и его министра Буоля с толку, французские агенты и их сотрудники внушали австрийским дипломатам, аккредитованным при европейских дворах, что не следует на этот «конгресс» допускать Виктора-Эммануила — Австрия последовала этим советам и столь нелепым требованием сама провалила конгресс. Между тем Кавур и Наполеон III придвинули армию к самой границе. Тогда Буоль, кругом обманутый ложными сведениями, предъявил 23 апреля 1859 г. Сардинии ультиматум. Только это и требовалось: Австрия лишилась права на поддержку со стороны Германского союза, и военные действия начались при самой выгодной для французов и сардинцев дипломатической обстановке.

Война Франции и Италии с Австрией (1859 г.). Соединенная франко-сардинская армия одержала ряд побед над Австрией при Монтебелло и Мадженте. Затем австрийцам былнанесен сокрушительный удар при Сольферино, после чего можно было ожидатьполного очищения Ломбардии от австрийских войск. И вдруг вся Европа была поражена непредвиденным событием: через несколько дней после Сольферино, когда дезорганизованная австрийская армия отступила, в ставку императора Франца-Иосифа явился флигель-адъютант Наполеона III герцог де Кадор с предложением заключить перемирие. Франц-Иосиф тотчас же ответил согласием. Не успели Виктор-Эммануил II и Кавур опомниться, как перемирие было подписано 8 июля в городе Виллафранке обоими императорами — Наполеоном III и Францем-Иосифом. Виктора-Эммануила Наполеон III даже не удостоил уведомить о своем внезапном решении и забыл пригласить его в Виллафранку. Патриотическая итальянская пресса была возмущена до последней степени этим предательством. Война окончилась, и Наполеон III вернулся в Париж. Что сардинское войско будет воевать в одиночку, без французов, об этом можно было говорить только в шутку.