— Последняя сделка не дала прибыли?
— Да, мы потеряли вложенные Мадденом деньги.
— Когда в последний раз вы слышали о Хардести?
— Он позвонил условиться о последней сделке с Мадденом, о той, что провалилась. С тех пор молчит.
— Хардести звонил задолго до того, как был убит Несбит?
— Этого я не помню, — ответил он хрипло.
— Ваша жена покончила с собой примерно в то же время?
— Это произошло примерно за неделю до смерти Несбита. — Тут он одним глотком допил остаток виски и медленно провел ладонью по подбородку. — Медилайн была настоящей сукой, но я вовсе не желал ей смерти. Вы должны этому верить, лейтенант!
— Хорошо, я вам верю.
— В последний раз, позвонив мне по поводу сделки, он задал странный вопрос: не хочу ли я избавиться от жены? В тот момент его слова прозвучали как скверная шутка. Я ответил что-то вроде «конечно хочу, но только если она не возьмет с собой свои деньги». Тогда он засмеялся и повесил трубку. Я забыл о разговоре, но через несколько дней у нас появился этот паренек и спросил, не нужен ли нам садовник. «Меня прислал мистер Хардести», — добавил он, вот я и дал ему работу.
— Ну а затем ваша жена сбежала с ним, и потом ее обнаружили мертвой во второсортном мотеле. Она оставила записку?
— Конечно. Полиция, похоже, расслабилась, когда нашла эту записку. Дело не вызвало большого шума. Я имею в виду смерть моей жены. В самоубийстве есть что-то такое, отчего даже копы чувствуют себя не в своей тарелке. Полагаю, вы это знаете по себе, лейтенант?
— Думаете, она покончила с собой?
— Я не знаю, — покачал он головой. — И это постепенно сводит меня с ума!
— Что скажете насчет Тома Несбита? Странный случай. Столкновение, виновник скрылся, и никто его не нашел. Не думаете, что Хардести говорил с его женой о ее муже точно так же, как говорил с вами о вашей жене?
— Вполне возможно. Она ненавидела Тома и не делала из этого секрета.
— Хардести предлагал вам использовать услуги Баллена и Вольфа?
— Да, так и было. Я познакомился с Реем Валленом незадолго перед этим. Он работал на Маддена до того, как ушел от него и стал работать на себя…
— Он работал на Маддена?
— Конечно. Был своего рода личным ассистентом.
— Сколько времени?
— Может, год, а может, дольше. Он говорил мне, что хочет быть партнером Вольфа, но я считал, что эти общественные связи нужны мне как дырка в голове. — Он горько рассмеялся. — Хардести изменил мое мнение об этом.
— Вы когда-нибудь встречались с Джо Фенником?
— Уверен, что никогда, — ответил Рассел.
— Тот посыльный, который приходил за деньгами. Как он выглядел?
Он дал мне точное описание, которое полностью совпадало с внешностью Фенника.
— Вы кому-нибудь рассказывали, что чувствовали по отношению к своей жене?
— Полагаю, большинство людей это знали. Я никогда не делал из своего к ней отношения секрета. Она тоже знала!
— А Том Несбит?
— Он был моим другом. Однажды вечером во время встречи биржевых дельцов мы все слишком много выпили. Баллен хвастался, что он до сих пор холостяк и может пить вволю. Вольф заявил, что напился, так как ему повезло — от него только что ушла жена, а я сказал, что хотел бы, чтобы моя чертова жена сделала то же самое. Несбит заметил, что если кто женат на суке, как он сам, то лучше оставаться на ней женатым, прикрывая спину.
— Где состоялась встреча?
— В офисе у Вольфа. После одной из крупных земельных сделок.
— Мадден присутствовал?
— Недолго. Потом он ушел. Мне кажется, ему не понравился общий разговор. Он не самый дружелюбный парень даже в лучшие времена.
В следующее мгновение в комнату вошла Лулубелл. Она остановилась футах в шести от нас и мило улыбнулась:
— Джентльмены, мне вовсе не хотелось бы вас прерывать, но страшно хочется выпить.
— Мы заняты, — резко бросил Рассел. — Можешь подождать еще минут десять с твоим чертовым пойлом.
— Эрл, разве это хорошо? Пришла твоя маленькая Лулубелл, у нее просто язык присох к губам.
С этими словами она прошла к бару и потянулась к стакану.
— Придется мне самой себе налить.
— Тебе охота освежиться? — прорычал Рассел.
Все дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы что-то предпринять. Он с такой силой толкнул девицу рукой в спину к стойке бара, что она перегнулась пополам над стойкой. Потом он задрал ее короткую юбчонку, ухватился за резинку белых кружевных трусиков и оттянул ее. Другой рукой он зачерпнул полную пригоршню кубиков льда из чаши и бросил ей в трусы. Освобожденная резинка возвратилась на прежнее место.