Брови официанта взметнулись вверх, он посмотрел на меня таким взглядом, который, несомненно, проник до моей печени в поисках цирроза. Мне не хотелось его разочаровывать, я согнулся над столом и слабым голосом внес коррективы в свой заказ:
— Сделайте их двойными. Я неважно себя чувствую.
Именно в этот момент Долорес подошла к столику, и официант обратил свой пронизывающий взгляд уже на нее. Она была облачена в узкое платье абрикосового цвета с широкой юбкой, обтягивающее ее высокую грудь с любовной тщательностью. Я обратил внимание на то, что наш зомби на этот раз интересовался не вертикальными измерениями, позабыв о моей печени.
— Пошевеливайтесь, сынок, — сказал я ему. — Вас тут никто не задерживает.
— Два двойных? — переспросил он.
— Еще каких двойных! — рявкнул я и заметил подобие улыбки на его серой физиономии.
По-моему, он мысленно перепроверил основные размеры Долорес, затем из приличия уточнил заказ, изобразил бровями крайнее удивление и зашаркал назад к бару.
— Что это с ним? — удивленно спросила Долорес, устраиваясь на кожаной банкетке подле меня.
— Трудно сказать…
Я улыбнулся ей, она улыбнулась в ответ.
— Как приятно видеть снова тебя, дорогой, — промурлыкала она, — я помыла посуду утром после твоего ухода, так что у тебя в квартире все чисто и аккуратно.
— Это всегда было моей мечтой, — заговорил я, понизив голос, — страстная любовь с девушкой, которая была бы по-настоящему хозяйкой в доме. Чтобы она выглядела обольстительной в фартуке и с бигуди на голове…
Явился официант с напитками, поставил стакан перед Долорес и заколебался, заметив, что я не притронулся к первому. Он несколько раз переводил взгляд с Долорес на меня, потом уставился на одну Долорес, словно собирался поместить скотч в вырез ее платья. Кончилось тем, что он придвинул стакан почти вплотную к ней в качестве жертвоприношения.
Долорес передвинула стакан ко мне.
— Что случилось с этим малым? У меня от его вида пошли мурашки по коже, какой-то чокнутый!
— Ты же сталкивалась с самыми разными типами! — безразлично махнул я рукой. — Лучше расскажи мне поподробнее об этом плавании катера, которое назначено на вечер.
— Я не знаю ничего, кроме того, о чем сообщила тебе по телефону, Эл. Я проходила мимо кабинета Ровака, дверь не была плотно закрыта, услышала их громкие голоса и остановилась послушать. Как я уже говорила тебе, Ровак велел Лумасу подготовить судно к отплытию сегодня вечером и проверить, чтобы все было погружено к десяти часам, они уходят на пару дней. «Обычный маршрут», — произнес он. Уж не знаю, что это означает.
— Что-нибудь еще?..
— Дай-ка подумать… — Она приложила палец к щеке. — Да, было еще кое-что. Ровак сказал, что это будет последняя партия товара, которую они отправляют, до тех пор, пока все не уляжется.
— Каким образом ты рассчитываешь провести меня незаметно в дом?
— Под конец репетиции я притворилась больной, пожаловалась на сильное головокружение. Ровак милостиво отпустил меня домой и разрешил нынче не появляться в клубе, так что меня не хватятся… Если я приеду в его дом вечером, я объясню ему, что морской воздух должен пойти мне на пользу, а я не сомневаюсь, что он не станет возражать, если я там останусь на ночь. Не думаю, чтобы он был против, как тебе кажется?
— Полагаю, что нет. Но он обязательно запротестует, если увидит меня рядом с тобой.
— Я тоже об этом подумала, — сообщила Долорес, таинственно понижая голос. — Если мы поедем на моей машине, ты сможешь сесть на пол возле Заднего сиденья, когда я буду въезжать в ворота. Я припаркую машину на подъездной дорожке и быстренько вылезу из нее, так что к ней никто даже не подойдет. Ну а ты там подождешь, пока я не улучу минутку вернуться назад и провести тебя в дом. Что ты на это скажешь?
— Мне в голову не приходит ничего лучшего.
— Ты собираешься окружить дом Ровака полицейскими, вооруженными автоматами и бомбами со слезоточивым газом и все такое? — спросила она затаив дыхание. — Ну знаешь, как они это делают на телевидении?
— Выглядело бы ужасно глупо, если бы я пошел на такое, а таинственный груз Ровака на поверку оказался рыболовными принадлежностями. — Я даже вздрогнул при мысли о таком конфузе. — Нет, эта операция со строго ограниченным составом участников: один мужчина и одна женщина. Я пытаюсь отыскать доказательство того, что Ровак причастен к рэкету, который каким-то образом погубил твою кузину Пэтти. И то, что мы с тобой намереваемся сделать, является незаконным деянием, тем более для копа! Об этом никто ничего не знает, даже шериф, только мы с тобой.