— Мы заедем к тебе, и ты захватишь свою одежду. Где это?
Она сжала мою руку.
— Нет. Нужно побыстрее уехать из города! Я боюсь.
— У нас есть время. Не нужно так бояться. Если мы не допустим ошибок, им никогда нас не поймать. Где ты живешь?
— На углу улиц Эссекс и Мерривайл.
— Знаю. Проезжал, когда ехал сюда.
Ведя «Бьюик», я не спускал глаз с зеркальца заднего вида. Пока нас никто не преследовал.
— Тебе и мне о многом нужно поговорить, — заметил я. — И благодарю, что ты на моей стороне.
Она задрожала.
— Они нас поймают?
— Они недостаточно ловкие ребята для этого, — заверил я, хотя в глубине души вовсе не был в этом уверен. Я гадал, известен ли копам номер моей машины. Сколько времени понадобится, чтобы служащий успел сообщить его Флаггерти. Я думал над тем, где можно спрятаться. Не лучше ли действительно побыстрее покинуть город? Правда, я не хотел уезжать слишком далеко, так как хотел захватить Киллиано.
— Послушай, малышка, — проговорил я убедительно, — подумай: где в городе или его окрестностях можно хорошенько спрятаться? Без большого риска?
Она оглянулась.
— Нужно поскорее уехать отсюда! — взволнованно проговорила она. — Если они меня поймают, ты не представляешь, что они со мной сделают.
Я похлопал ее по руке и едва не задавил типа, который неожиданно выпрыгнул из фургона. Мы обменялись с ним парой ругательств.
— Спокойнее, — сказал я мисс Уондерли. — Главное — не терять головы. Полиция наверняка в самое ближайшее время перекроет все выходы из города. Нужно спрятаться до тех пор, пока шумиха немного не поутихнет. Тогда в один из вечеров мы устремимся прочь из этого негостеприимного места.
— И все же лучше уехать сейчас, — твердила она, нервно сжимая пальцы в кулаки.
— Ты должна хорошенько подумать. Нам нужно надежное убежище на три или четыре дня.
Наконец я подъехал к перекрестку улиц Эссекс и Мерривайл. Направив машину по Эссекс-стрит, я через минуту остановился перед обшарпанным домиком. Мы бегом поднялись по ступенькам. Ее комнаты находились на первом этаже. Она запихивала одежду в чемодан с такой скоростью, словно за ней гнался сам черт. Я только наблюдал. В три минуты она уложила в большой чемодан все, что вытащила из шкафа.
— Молодец! — я взял чемодан. — Пошли отсюда!
На площадке она остановилась, вцепившись в мою руку.
— Что такое? — прошептала она.
Я сделал ей знак помолчать и прислушался. По радио передавали полицейское сообщение. Жителей Парадиз-Палм информировали о моей персоне.
— Ну и как ты себя чувствуешь, после того как тебя назвали белокурой убийцей? — спросил я, улыбаясь.
Она оттолкнула меня и побежала вниз. Внизу она остановилась. Коренастый мужчина в рубашке с засученными рукавами, разинув рот, смотрел на нее.
— Послушай! — он шагнул к ней. — Не так быстро. Ведь это о тебе только что говорили по радио.
Мисс Уондерли испуганно вскрикнула, повернулась и хотела бежать, но он схватил ее за рукав.
— Меня тоже разыскивают, — сказал я, медленно спускаясь.
Человек выпустил мисс Уондерли, словно она укусила его. Он отступил, лицо его побледнело.
— Я совершенно ничего не видел, мистер, — проблеял он низким голосом.
Я улыбнулся.
— Я тоже вас не видел в таком случае, — сказал я, ставя чемодан мисс Уондерли. — Где я могу найти телефон, кретин?
Он махнул рукой в сторону комнаты, из которой только что вышел. Сделав знак, чтобы он оставался на месте, я вошел в комнату. Мисс Уондерли прислонилась к стене. Она была прелестна, но все же не так, как тогда, когда обнаженная прижималась к стене в моем номере.
Комната была большой и неухоженной. Задернутые шторы предохраняли помещение от прямых солнечных лучей. В кресле-качалке сидела пожилая женщина со слуховым аппаратом в ушах. Увидев меня, она вздрогнула, уронила аппарат и прикрыла лицо фартуком. Я резко дернул телефонный шнур и разбил телефонный аппарат об пол. Затем покинул комнату, по дороге подхватив мисс Уондерли. Она была испуганной. Бог мой, я тоже боялся, но старался не показать этого. Забросив чемодан в салон, мы сели на переднее сиденье. Я рванул машину с места, словно все демоны ада гнались за нами.
— Ты подумала, где мы сможем спрятаться? — спросил я, когда мы вырулили на Оушен-драйв.
— Нет.
— Постарайся что-нибудь придумать, иначе мы пропали.
Она стукнула кулачок о кулачок и расплакалась. Никакого сомнения — она совсем потеряла голову от страха. Я посмотрел на берег. Вода океана плавно меняла цвет в зависимости от проплывающих по небу облаков. Зеленые острова резко выделялись на фоне темно-голубого океана. На горизонте можно было различить Гольфстрим, испятнанный дымами плывущих судов.