— Ты уже уходишь? — спросила она со страхом и села в кровати. — Ведь еще так рано!
— Знаю, мое сокровище, — улыбнулся он ей, — но у меня деловая встреча в городе.
— Но ведь сегодня воскресенье!
— Верно, однако деловые люди не придерживаются выходных дней. — Он подошел к зеркалу и поправил галстук.
Вид его узкой крепкой спины снова возбудил в ней желание, и она со стоном вздохнула.
— Я сварю тебе кофе, — сказала она, вставая и накидывая тонкий пеньюар на голое тело.
— Все было просто очаровательно, — проговорил Лукан. — Ты довольна, сокровище?
— Разве нужно об этом спрашивать? А как тебе?
— Мне тоже.
Пока Шейла варила кофе, вспоминая прошедшую ночь, она думала о том, что должна обязательно удержать этого фантастического любовника. Жаль, что он не может остаться у нее до понедельника, однако, хотя ей было только двадцать три года, она знала, что было бы смертельной ошибкой оказывать давление на мужчину. В следующий раз она отправится в мотель. А в конце недели, если снова сумеет отослать Лизу, они с Луканом снова встретятся здесь.
Она принесла поднос с кофе и чашками в гостиную, где бесцельно из угла в угол ходил Лукан, рассматривая предметы искусства из коллекции, собранной Перри. Эта страсть Перри, по непонятной для нее самой причине, злила Шейлу, и еще больше озлобляло то, что Перри действительно понимал толк в искусстве.
«Это врожденное», — как-то сказал ей Перри, когда она устраивала ему сцены из-за небольших антикварных вещиц, которые им вместе приходилось покупать в различных лавках и магазинах. Но то было время, когда они только что поженились. Он любил безделушки, на которые она и смотреть не стала бы. Когда Перри однажды купил маленькую золотую табакерку для нюхательного табака времен Георга Четвертого, он попытался пробудить в ней хотя бы меркантильный интерес.
— Через пару лет она будет стоить много дороже.
Но Шейле было безразлично. Безразлично точно так же, как то, что она запустила в него изящной китайской вазой.
— А, кофе, — сказал Лукан и сел за столик. — Сокровище, ты одна из самых очаровательных женщин на свете!
Шейла почувствовала, как кровь приливает к голове и как в ней снова вспыхивает желание.
— Останься еще ненадолго, Джулиан. Пожалуйста, не уходи сейчас.
Он налил себе еще кофе и улыбнулся ей:
— Увы, как мне ни жаль, но я должен идти.
— Когда ты придешь снова?
— Не очень скоро. Вся неделя у меня будет занята.
Явное разочарование отразилось на ее лице.
— Когда же мы снова можем встретиться?
Он долил себе кофе.
— Мы обязательно увидимся, но я не часто бываю в этом районе.
Ее охватило вдруг какое-то странное неприятное чувство.
— Но, Джулиан, разве ты этого не хочешь? — Она замолчала и посмотрела на его улыбающееся лицо.
— Конечно же. Я уже тебе сказал: мне очень понравилось. Но хорошенького понемножку. Может быть, я появлюсь через месяц или буду проездом здесь. Тогда позвоню тебе.
— Но, Джулиан…
— Я уже сказал, сокровище. — Его глаза стали вдруг узкими и жесткими. — И, вообще, прежде чем я уйду, как с моим гонораром?
Она уставилась на него, сжав руки в кулаки.
— Что ты имеешь в виду?
Лукан широко улыбнулся:
— Ты уже достаточно взрослая, сокровище. Или ты думаешь, что я провел бы целую ночь с женщиной, не получив за это ничего? Ведь было хорошо? Тебе понравилось, итак…
— Значит ли это, что ты требуешь от меня деньги? — спросила она, не веря самой себе. Голос ее превратился в хриплый шепот.
— Скажем, всего пятьсот долларов, — ответил он. — За целую ночь я обычно требую тысячу, но поскольку это ты…
Она несколько мгновений оставалась неподвижной, потом вскочила с бешено сверкающими глазами и лицом, искаженным ненавистью.
— Вон отсюда, — закричала Шейла. — Выметайся немедленно, или я вызову полицию, ты, грязный вымогатель!
Лукан печально покачал головой. Для него было явно не впервые переживать подобные сцены.
— Это хорошая идея, сокровище. Вызови полицию. Завтра утром появятся смачные крупные заголовки. Твой муж и люди, на которых он работает, очень обрадуются напечатанному. И особенно обрадуются твои приятельницы. Давай вызывай.
Ярость Шейлы сникла. Боже, как она могла быть такой глупой. Ей было все равно, что подумает Перри, но вот приятельницы — это другое дело. О'кей, большинство из них живут и с мужьями и с любовниками, но до сих пор ни одна из них не попалась. Шейла слишком хорошо представила себе сплетни, после которых она вряд ли отважится снова появиться в своем клубе.