А мне снится: я бреюсь перед зеркалом,
вдруг звонок, счет за газ, а я без денег,
и я вижу себя в зеркале и с криком вскакиваю.
Ах, приснился бы мне красный палач,
чтоб вздохнуть с облегчением.
Пан Когито представляет себе мифологию
Царевич Минотавр,
законный сын царя Миноса,
рос с большой головой дебила.
Модный мастер Дедал,
изобретший архитектурную педагогику,
выстроил ему лабиринт —
коридоры индукций и дедукций,
лестницы абстракций,
от простого к сложному на всех уровнях —
Минотавр ничего не понимал.
Чтоб избавиться от такого позора,
Минос выписал киллера Тесея,
и тот сделал свое нужное дело.
И тогда у головы Минотавра
в выпученных глазах
вспыхнул ум —
порождение жизненного опыта.
Так рассказано в надписи линейным шрифтом А,
до сих пор не расшифрованным.
Пан Когито еще раз представляет себе мифологию
Прометей
пишет мемуары
о месте героя в системе необходимостей
и как согласовать экзистенцию и судьбу.
В печке огонь, в кухне жена,
к ужину придут священник и доктор.
На стене чучело орла и письмо
с благодарностью от кавказского тирана,
огнем
выжегшего взбунтовавшийся город.
Прометей улыбается:
этот мир ему не нравится, но что делать?
Пан Когито представляет себе историю 18/30
Калигула говорит:
Я любил моего коня-сенатора.
Он сиял незапятнанною попоной меж сенатской сволочи.
Он не говорил речей, был душою стоик
и, наверно, ночью в стойле читал философов.
Я хотел женить его на моей Цезонии,
чтобы вывести цезарей-кентавров,
но не вышло: оттого Рим и пал.
Я любил его так, что хотел распять,
но мешало его благородное телосложение.
Я хотел объявить его божеством,
но десяток дураков с мечами были против.
Он спокойно принял весть, что я умер,
он с достоинством претерпел изгнание
и скончался бездетным на бойне в Анции.
О посмертной судьбе его конины
история умалчивает.
Пан Когито рассказывает про искушение Cпинозы 36/65
Барух Спиноза из Амстердама,
шлифуя стеклышки, искал Бога.
Он увидел Бога и стал его расспрашивать
(и расширился его дух)
и о естестве человека
(Бог рассеянно поглаживал бороду),
и о первой причине
(Бог посматривал в бесконечность),
и о последней цели
(Бог покашливал и похрустывал пальцами),
а когда Спиноза умолк,
Бог сказал:
— Барух, ты хорошо говоришь,
и твоя геометрическая латынь мне нравится,
но давай-ка лучше
о самом главном.
Руки у тебя дрожат и в порезах,
глаза слезятся,
ты голодный, и кафтан твой в заплатах.
А ты купи себе новый дом,
не сердись на венецейские зеркала,
что они лишь отражают наружности,
не сердись на цветы, вино и песни,
будь расчетлив, как Декарт, и хитер, как Эразм,
посвяти трактат французскому Людовику
(он его все равно не прочтет),
успокой неистовство разума
(от него меркнут звезды и рушатся троны),
заведи жену, роди сына —
это, Барух, и есть самое главное.
Я хочу, чтоб меня любили
неуч и насильник,
потому что только им я и надобен.
Занавес упал, свет в выси погас,
Спиноза — один,
только слышен скрип вниз по лестнице.
Иногда пан Когито получает странные письма 25/52
Госпожа NN из Дармштадта
просит помочь
найти прапрадедушку,
пропавшего на войне.
Имя Людвиг I, фамилии нет,
профессия — великий герцог,
замечен в последний раз
в имении Еленя Гура, в 44‐м —