Выбрать главу

Егорин выслушал его рассказ, долго ходил по комнате, обдумывая положение вещей и, наконец, остановившись, он тряхнул головой и решительно сказал:

- Правда твоя, Артемий, лучше быть с ним, чем против его!

- И не ошибешься? - поддакнул Залетный, внутренне радуясь, что его опасная миссия следить за сильнейшим врагом - подходит к концу.

- В час ночи, говоришь, хотел он прийти! - задумчиво переспросил Егорин.

- Да... Лампу-то не забудь поставить на окно и зажечь.

- Стало быть, он хорошо знает расположение комнат, если указал, что сигнал этот нужно поставить в угловой комнате, окошки, которой выходят на Томь... Вот что диво кажется... али ты ему рассказал.

Залетный отрицательно покачал головой.

- Ничего он меня не расспрашивал, верь мне, Кондратий, это такой человек, что всюду у него свои агенты есть. Этим-то он и силен!

- Ловкая птица, должно быть! - согласился Егорин.

- Ну, прощай покуда, Кондратий Петрович! - поднялся Залетный.

- Ладно, ступай пока... больше пока ты мне не нужен.

Егорин проводил своего помощника до лавки и, возвратившись в комнату, крикнул кухарку.

- Что, не вернулся еще Федька? - спросил он про работника.

- Приехал... на кухне чай пьет.

- Позови его сюда.

Явился Федька, рослый, рябоватый детина, по виду - прямо беглый каторжник. Жил он у Егорина уже давно, и только благодаря своему тупоумию, не пользовался особым доверием хозяина, не был посвящен в его предприятия.

- Вот что, Федор, - обратился к работнику Егорин, - ты сегодня не запирай на ночь калитку у задних ворот. На цепь-то запри, а засов не задвигай! Понял!

Федька глупо ухмыльнулся.

- По мне что ж... - пробормотал он, - как ты скажешь...

- Ну, ладно, иди, - махнул рукой Егорин.

Поужинав раньше обыкновенного, Егорин отослал жену спать.

- Иди, ложись, Анфиса, а я займусь на досуге, благо никто не мешает, надо расчеты проверить.

Оставшись один, Егорин тщательно запер двери в спальню, посмотрел на часы - было на исходе одиннадцатого, зажег лампу, которая должна была служить сигналом.

Он поставил ее на окно в угловой комнате и сам уселся здесь же, около преддиванного столика.

В квартире было тихо: ни шороха, ни звука. За окном шумел полночный ветер, надоедливо громыхая каким-то оторвавшимся ставнем. В переулке глухо лаяла собака...

Егорин боролся со сном, чутко прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся извне...

Время тянулось мучительно медленно. Кондратий Петрович встал, прошелся по комнате с целью разогнать дремоту, все более и более овладевавшую им. Посмотрел чуть ли не в десятый раз на часы. Стрелка показывала половину первого.

- Ну, теперь уж недолго осталось ждать. Всего полчаса. Надо не проморгать - услышать, как он стучать будет. Те идолы на кузне храпят, хоть из пушек пали - не услышат.

К удивлению своему, Егорин, вообще не робкого десятка, по мере приближения стрелки к урочному времени стал ощущать нечто, похожее на страх. Близость свидания с таинственным гостем пугала его предчувствием возможной опасности. Он еще раз осмотрел капсюль револьвера и вновь положил его в боковой карман пиджака.

- Ровно час и никого нет! - облегченно вздохнул Егорин, смотря на часы. - Никто не пришел, стало быть, я могу теперь спать ложиться!

Он подошел к окошку и взял лампу, намереваясь идти в спальню.

В это время какой-то слабый шорох, легкое движение воздуха, точно в комнату кто-то вошел, заставил его обернуться. Он обернулся и... едва не уронил лампу... В двух шагах от него неподвижно, как статуя, стоял таинственный посетитель, лицо которого скрывалось под черной бархатной маской...

21. ШАЙКА МЕРТВОЙ ГОЛОВЫ

Неожиданное появление "человека в маске" испугало Егорина, как нечто сверхъестествен-ное... Только железные нервы человека, неоднократно проливавшего кровь, сроднившегося со всеми ужасами преступлений, могли выдержать это испытание. Страшным усилием воли, победив свой испуг. Егорин поставил лампу на стол и, обернувшись к незнакомцу, голосом еще дрожав-шем от внутреннего волнения сказал:

- Садитесь... Я все время ждал вас... Удивляюсь, как это я не слышал вашего звонка...

"Человек в маске" глухо рассмеялся и кратко ответил:

- Я не звонил.

- Как же вы прошли, - недоверчиво переспросил Егорин.

- Разве ваш слуга отворил бы мне, не спросив предварительно вашего разрешения, - в свою очередь задал вопрос незнакомец.

Егорин внутренне согласился с этим доводом. И тем более странным и таинственным показался ему полночный гость. Последний же, не снимая пальто и шляпы. Преспокойно уселся на стул лицом к Егорину и внимательно следил за каждым его шагом, точно опасаясь внезапного нападения.

- Сквозь стены прошли вы, что ль? - деланно грубо спросил Егорин.

- Для меня не существует ничего невозможного... Нет такой двери, которая бы не открылась предо мной, - строгим уверенным тоном произнес "человек в маске".

- Чудно!.. Слово вы, что ль какое знаете, - недоверчиво усмехнулся Кондратий Петрович.

- Я - человек дела, а не слова!

Таинственный посетитель помолчал некоторое время, затем продолжал.

- Не будем терять времени! Я пришел к вам не за праздными разговорами.

- Я слушаю говорите!

- Залетный, этот ваш бедняга-сыщик, очевидно, передал вам мое предложение.

- Да, он мне все обсказал...

- Иначе вы, конечно, не стали бы меня ждать...

Егорин молча кивнул головой.

- Теперь поговорим откровенно, - человек в маске подвинул свой стул и, понизив голос, продолжал: - Господин Егорин, для меня, повторяю, не существует тайн! Я мог бы вам много рассказать из событий вашей прошлой жизни, о которых вы теперь, по всей вероятности, не помните, но не буду терять времени. Скажу только, что мне отлично известно, каким образом Савка Красноперый, громила и душитель, приговоренный к пожизненной каторге, очутился здесь, в Томске.

При этих словах "человек в маске" посмотрел внимательным взглядом в побледневшее лицо Егорина.

Тот откинулся назад, как пораженный ударом, прошептал:

- Что ты... за человек!

Незнакомец усмехнулся.

- Одним словом, тебе, Кондратий Петрович, стесняться нечего! Можешь на меня положиться... Горе тем, кто против меня, а те, кто со мной, те могут быть спокойными!..