Её выражение искреннего удивления быстро скрылось под улыбкой, коварной и насмешливой.
— Почти.
— Не считается, — тяжело дыша, ответил я.
— Как тебе мои сисечки? Понравились? Может ещё хочешь потрогать? Или попробовать? — она отодвинула надорванное у груди цапао, провоцируя меня, но я, понимая, что сейчас сам не свой, просто отвернулся. — Ну же, смотри. Где ты ещё на сиськи посмотришь в жизни?
— У своей будущей девушки.
— Которой у тебя нет.
— Будет когда-нибудь. Я выполнил твою просьбу, теперь садись обратно. Поговорим по делу, — я до сих пор не мог отдышаться.
— Может поможешь девушке?
— Сама встанешь, — отрезал я.
— Злой девственник едва не дорвался, но был расстроен, что его чуть не поимели. Ярость девственника в действии, сейчас всё забрызгает в приступе гнева…
Она продолжала сыпать на меня свои колкости, к которым у меня быстро выработался иммунитет. Я и до этого не страдал падкостью на подобное, а здесь и замечать перестал. Поэтому спокойно дождался, пока она сядет напротив меня. Надо отдать должное, аромат во много раз уменьшился, пусть и не полностью спал.
— Почти мой, — показала она акульи зубки. Вся растрёпанная, с головы свисают локоны волос, выбившиеся из её причёски. Она будто действительно где-то в подсобке трахалась.
— К делу, Ишкуина, — настойчиво повторил я, чувствуя во рту привкус собственной крови. Сучка, кажется, укусила меня в приступе перевозбуждения.
— Прежде чем перейдём к нашим делишкам, мой колокольчик, хочу спросить.
— И что же? — нахмурился я, так как слишком уж она странно выглядела.
— У тебя есть родственники, а?
— Нет, — тут же ответил я.
— Точно? Колокольчик, я же выясню.
— Не угрожай мне, Ишкуина. Хочешь, выясняй. Плевал я на то, что тебе там интересно.
— Да ты грубиян, колокольчик. Это из-за недотраха, верно?
— Нет, это из-за ебли мозгов, которую ты мне тут устроила. Зачем ты позвала меня? Чтоб устроить этот цирк? Чтоб достать меня? Зачем?
— Нет, я просто решила узнать, может ты хочешь с нами дружить?
— А мы не дружим? — спросил я.
— Сотрудничаем, — оскалилась Ишкуина. — Лишь сотрудничаем. А можем стать союзниками. Не хочешь?
— Зависит от цены, которую нам придётся за это заплатить, — ответил я осторожно.
— Цены нет. Мы просто друзья. Твоя армия девственной чистоты и мои девочки. Друзья, друг другу помогаем во всём.
— С кем ты решила повоевать, что тебе требуется союзник? — сразу догадался я.
Хотя зачем спрашивать, в последнее время единственным теоретическим противником, который может быть у Бабочек — банды. Может ещё дома, но это вообще навряд ли, так как Бабочкам было бы тяжело перейти им дорогу. А для вражды с бандами у них и повод есть — это сотрудничество с нами. Ведь банды с нами до сих пор враждуют, пусть и не так открыто, как во время войны. Поэтому вполне возможно, что те решили попробовать на зуб Бабочек. А эти хотят решить всё нашими руками.
— Думаю, ты знаешь, колокольчик. Ты, в отличие от многих, думаешь не головкой, а головой.
— Да, знаю.
— И слышал, что они сделали, небось.
— Нет, не слышал.
— Не слышал? — прищурилась она.
— Нет.
— Скажу так, моим пигалицам досталось. И тем, кому не должно было достаться. Теперь мы хотим всё решить. Их кровью. Ты с нами?
Глава 195
— А какой резон у меня вмешиваться в это? Зачем? — пожал я плечами.
— Тебе разве не хочется больше территорий? Чтоб тебя не окружали враги со всех сторон.
— Не со всех. Да и какая гарантия того, что ты сама не ударишь меня в спину? — задал я логичный вопрос.
— Давай я останусь у тебя как гарант, — томно прошептала она мне.
— Нет, спасибо, мне бы что-нибудь более весомое.
— Весомое… — протянула она, поправляя на себе ципао. — А чего ты хочешь, скажи, колокольчик? У меня есть только моё слово, горячее и страстное.
— Которое ты можешь нарушить.
— Фи. Не доверять слову главаря. Знаешь ли, девственник ты наш непорочный, в этом мире наше слово имеет вес. И все договора строятся именно на доверии.
— Я не верю никому, — отрезал я. — Сегодня ты даёшь слово, завтра атакуешь в первых рядах.
— И как же мне убедить тебя? Может… — она сделала хорошо читаемый знак, надавив языком на щёку и пародируя минет.
— Причины. Нормальные, чтоб я поверил. Я хочу услышать их. Если они меня убедят, я выслушаю твоё предложение.
— Нравится положение главного? Доминировать? Чувствовать власть, да? — казалось, она ни капельки не расстроилась этому.
— Рассказывай, Ишкуина.
Почему я хотел выслушать её причины, когда сам их понимал, и как это могло убедить меня сотрудничать с ними? Дело в том, что именно её версию, а не мою надуманную, я хотел услышать. Услышать, с чего вдруг у них вражда, почему именно со мной сотрудничество предлагает, почему не помирится с ними, почему не решила вместе с ними попробовать меня на прочность, какая выгода от нас ей и так далее, и тому подобное.