Он сел, сердито надулся и двинул плечами так, будто хотел по привычке хлопнуть крыльями. Снова ощутив утрату, сгорбился, помрачнел.
-Так, время поджимает... Иди пока мойся, а я одежду подберу, братьев у меня нет, но половину моего гардероба можно смело напяливать на парней. Если, конечно, размер устроит... Короче, есть шанс что-то найти.
Мартин недоуменно посмотрел на нее и неуверенно покосился на видную отсюда дверь ванны.
-Что ты хочешь от меня, женщина?
Ева в немом протестующем крике воздела к небу руки.
-Майн готт, ты что, и про это ничего не знаешь?
Он, немного оживившись от любопытства, кивнул.
-Хорошо хоть родители рано уходят, не видят этого позорища, - пробубнила она себе под нос, доставая из шкафа полотенце, - Пошли, пока я не передумала.
Он молча встал и поплелся за ней. Еве было не по себе от такого, нового Мартина, растерянного, безвольного и подавленного.
Она пропустила его вперед, заходя в ванну.
-Смотри, это кран, отсюда льется вода... Вот, крутишь тут и тут, чтоб сделать холоднее или горячее. Смотри только, не ошпарься, это больно.
-Больно это как?
Ева непонимающе посмотрела на него.
-Ты что, боли не чувствовал? А как же все твои причитания время от времени?
Он так же непонимающе посмотрел на нее.
-Дебил, - фыркнула она, - Еще узнаешь... Вобщем, крутить надо это, понял?
-Понял, - с неожиданным энтузиазмом отозвался он, - И все? Стоять и крутить что ли?
Она попыталась определить, прикалывается он или нет. Выходило, что нет.
-Ох, Мартин... Лезешь сюда, под воду, и моешься...
-Это экспонат, то есть то, что экспонируется, - обижено отозвался парень (парень? теперь парень...), - Ты не умеешь объяснять. Может, лучше покажешь?
-Еще чего. Так, слушай внимательно, - постепенно теряя терпение и начиная розоветь, пробубнила Ева, - Это мокрая хрень - вода. Эта скользкая хрень - мыло. Это пупырчатая хрень - мочалка, так и быть, держи. Намыливаешь мочалку. Ей мылишь себя, затем водой смываешь. После чего mission complete, и ты чист и пушист, ясно? Вытираешься полотешком, завертываешься в него, зовешь меня и я, так и быть, снизойду до того чтоб помочь тебе помыть волосы.
-Я половину забуду, лучше запиши, - проворчал он, садясь на край ванны, - А, погоди, это... получается... хитон надо снимать?
Она кивнула, закрыв ладонью часть лица в фейспалме.
Он помолчал, затем вопросительно и недоверчиво посмотрел на нее:
-И себя тыкать этой молчалкой?
-Да, - посмеявшись, ответила она, - Да, и давай тыкай побыстрее, у нас мало времени.
Мартин помедлил, затем покачал головой.
-Нет. Я не буду этого делать.
-Что?
-Не хочу, - мрачно сказал он, открывая и закрывая воду из интереса, - Это значит, что мне придется дотрагиваться до себя. До этого мерзкого, противного тела. Нет.
-Оно будет менее мерзким, когда ты станешь чистым, - со вздохом отозвалась она.
Мартин опять покачал головой.
Тут у нее лопнуло терпение.
-Мартин! - прикрикнула она, - Прекрати! Ты должен меня спасать! Не я тебя! Тебе не кажется, что мы поменялись местами? Тебя прислали, чтоб меня выручить, разве не так?! Давай, хватай мочалку в зубы и быстро под душ!
Он плавно повел плечами опять, поник головой.
-Я не могу... Я ничего не могу... Я потерял все... я чувствую... что подвел Его... Это хуже, чем я ожидал. Мои крылья...
-Прекрати киснуть, - закричала она, повышая голос уже не от гнева, а от бессилия ему помочь, - Я ничего не могу! Я! Не хандри! Ты сможешь все перетерпеть! Назло всем!
Он не ответил.
-Только ты можешь себе помочь, Март...
-Нет, - оборвал он ее и медленно обхватил голову руками в отчаянии, - Нет. Я не могу.
Они замолчали, она стояла и не знала, что ему сказать, а он был в такой депрессии, что не хотел разговаривать.
И тут что-то изменилось.
Ева вдруг точно поняла, что если все останется так, как сейчас, то ничего не получится. Он продолжит падать духом. Она опять впадет в такое отчаяние, что снова наложит на себя руки. Да, осенило ее, нужно что-то серьезно поменять...
Впервые она почувствовала, что ей придется взять вожжи в свои руки, и приняла это.
-Слушай... - она присела рядом, заглянув в его грустное лицо, - Если я не могу помочь себе... Если ты не можешь помочь себе... Ты помоги мне. Я помогу тебе.
Он недоверчиво глянул на нее.
-Я постараюсь быть терпеливей. Попробую быть сильнее. Но и ты изменись. Ты сможешь опереться на меня, а я - на тебя. И тогда мы оба сможем надеяться на счастливый финал... на хэппи энд.
-Измениться? - в смятении пробормотал он, - Я уже стал другим...
-Нет, не внешне, внутренне, Мартин. Посмотри на меня. Времени нет. - она осторожно обхватила пальцами его лицо и повернула к себе, посмотрела в его испуганные, растерянные глаза, - Ты должен стать сильнее. Терпеливей. Ты должен вытащить меня, я увязаю по горло в своих проблемах и мыслях, как в болоте. А я попробую измениться тоже.
Он помедлил, ничего не говоря, но и не пытаясь снять ее пальцы. А она смотрела в его глаза, тусклые, словно затянутые льдом.
И лед треснул, исчезая, растворяясь в глубине...
-Да, - нетвердо ответил он, и его глаза снова заблестели, - Да.
-Вот и хорошо, - она обняла его, - Справимся как-нибудь. Только чур снова не падать духом.
Он неловко кивнул и отстранился от нее, не в знак протеста, но потому, что еще не мог смириться со своим новым положением.
-Опусти хитон так, как тогда, на поле, - с небольшой толикой наигранности бодро произнесла она, - Ща я тебя отдеру так, что сам потом себя не узнаешь.
Он неожиданно смутился, опять двинул плечами по привычке.
-Ну ладно...
Она включила воду и повелела ему сесть в ванну.
-Холодно, - пробурчал он.
-Сам верти давай, - она отстранилась, пуская его к крану. Пусть покрутит. Если вспомнить, как он любопытен, то это должно его немного повеселить и отвлечь
Мартин долго, с упоением, настраивал температуру, постепенно оживая и приходя в норму. Ева, не сдержавшись, улыбнулась, прикрывшись рукой. Он иногда так похож на ребенка, для которого любая незнакомая вещь - повод ее поизучать и поиграть.
Довольный Март с интересом посмотрел на нее. Он сунула руку под воду.
-Ять! Март, как ты только терпишь!
-Мм? В самый раз. Знаешь, мне начинает нравится этот... как его.. душ. Я буду тут жить.
-Ага, конечно, из ангела да в водяного, - фыркнула она, намыливая мочалку, - Внимай моим действиям, наглядное пособие будет продемонстрировано один раз. Ты, конечно, все забудешь, но вспоминать станешь сам.
Он посмотрел на мочалку так грозно, словно она была врагом народа.
-И сильно ты будешь меня ей тыка... Аййй!
Она схватила его за руку и начала щедро надраивать, потому что он действительно был на удивление пыльный и грязный. Мартин отстранился от нее всем корпусом, мученически закатил глаза и захрипел:
-Прекратииииии....
-Ничего, будешь снова чистый-шелковистый, - убедила его девушка, - Спокуха. Терпи.
-Мне мыло в глаза попало, щипет, - проворчал он, жмурясь.
-Терпи, ты ж мужик.
-Я не мужик!
-Теперь - мужик!
Она закончила с руками и перешла на шею и плечи. Он, хоть и огрубел чуток внешне, все равно остался светлокожим, худым и высоким. Лопатки, которыми он норовил повести каждые несколько минут по привычке, выпирали из-под кожи, как будто требуя их тоже подраить.
-Капец у тебя кости выпирают, - осторожно проведя пальцами по его ключицам и выступающим позвонкам, сообщила она, - Жиреть будем вместе.
Он неопределенно качнул головой. Странно, но настроение у обоих снова вернулось к норме. Мартина вообще разморило под горячей водой, он чуть качался в разные стороны от ее напористых движений и кайфовал, чуть ли не подремывая.