— Это пустяки. Серьезно. Я от природы узкая. Это все мой узкий канал, Джейк.
— Пенелопа... пожалуйста, прекрати говорить «узкий канал».
— Это подходящий медицинский термин.
— Подходящий или нет, я нахожу его чертовски сексуальным, хотя и не должен бы. Не говоря уже о том, что я пытаюсь не идти против здравого смысла, жестко взяв тебя прямо здесь, на моем столе, не заботясь о твоей реакции на пчелиный укус.
Он сказал «пчелиный укус».
Я хихикаю.
Он свирепо смотрит на меня.
— Твой милый смех тоже не помогает.
— Ты пробовал думать о черепахах?
Он молчит.
— Жевательной резинке?
Снова тишина.
— Хочешь, перенаправлю свою энергию? — Я прижимаю пальцы к виску.
Он хватает меня за руку и тянет в сидячее положение. Мои ноги падают вместе с движением, и вскоре свисают с края стола, а он оказывается между ними. Он делает свою фишку, прикасаясь к моему виску.
— Я слишком жестко обошелся с тобой этой ночью.
Мое тело мгновенно вспыхивает. Я хнычу и ерзаю на столе. Откликаюсь на его прикосновение. Тянусь к нему и пытаюсь уложить на себя. Он — непоколебимая стальная стена.
— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня.
О, теперь он хочет быть Тем Самым Парнем и заботиться обо мне.
Сейчас.
Когда я разгоряченная и возбужденная.
Что ж, это не момент идеального Того Самого Парня. Это момент Джейка Суэггера. Момент «я трахну тебя своим большим членом, и ты примешь его, и тебе понравится, потому что я так сказал» Джейка Суэггера.
— Если ты действительно хочешь позаботиться обо мне...
— Выкинь из головы грязные мыслишки, Пенелопа.
Он сдергивает меня со стола и ставит на ноги. Стягивает с моих плеч разодранную рубашку. Хватает с пола свитер. Надевает его мне через голову, а потом целует в лоб, как гребаный Папочка Дом. Что точно не моя фишка.
— Это ты пытаешься так сильно надуть губки или это твоя естественная реакция?
Надуть губки....
Сказано очень по-отцовски.
— Если ты сейчас достанешь поильничек, я уйду.
Он смотрит на меня мгновение, качает головой, затем поворачивается и уходит, бормоча себе под нос:
— Какую же хрень она несет...
Глава 14
Может, идеальный Тот Самый Парень не так уж и плох. Просто он не всегда появляется в подходящее время. Как сегодня утром, когда я хотела, чтобы он заботился обо мне, а он этого не сделал. Потом, позже этим же утром, когда я хотела, чтобы он не заботился обо мне, а он заботился. В конце концов, я получила то, что хотела. Просто не тогда, когда я этого хотела.
И... не все, что я хотела.
На его столе я уже провела оценку своих женских сокровищ. Потом он заказал нам завтрак… даже спросил, чего я хочу. Я ограничилась беконом, яичницей, блинчиками, свежими фруктами и овсянкой с изюмом из «Макдональдса».
А вы знали, что Uber может привезти вам еду? В снежную бурю? Это называется Uber Eats. Для некоторых людей это может не иметь большого значения, но когда вы из городка, где даже местная пиццерия не доставляет еду, подобные новости поражают.
Короче, после этого я, наконец, получила те две таблетки ибупрофена и высокий стакан с водой, а также приказ отдохнуть. Что я и сделала. Только вместо его кровати я спала на диване, потому что слишком объелась всем тем, что доставил Uber Eats, чтобы подняться по лестнице.
После трехчасового сна я приняла горячий душ, чтобы проснуться. Когда я закончила, мне было приказано «пошевеливать задницей, пока мы не опоздали». Я начала ныть, что мне нечего надеть, но потом обнаружила, что на кровати в гостевой комнате для меня уже разложен наряд. И все косметические средства, которые я могла попросить, стояли на тумбочке в ванной.
Я оставила густые локоны необузданными, чтобы они выглядели дикими и безумными, но в то же время стильно милыми. Сбрызнула их, шею и запястья «Chanel». Нанесла густой слой туши, чтобы хорошенько выделить глаза, и легкий штрих глянцевой, натурально-розовой помады, придав себе образ Ким Кардашьян. Восхитилась сияющей кожей на фоне кипенно-белой блузки с открытыми плечами, слегка расклешенной на талии. Поблагодарила Эмили за занятия пилатесом, на которые она меня записала, они подтянули мою задницу и ноги, которые выглядели действительно великолепно в черных кожаных брюках и туфлях на шпильке. И сделала семнадцать фото белых туфель от Louboutin с красной подошвой.
— Пенелопа!
Быстро делаю селфи с утиными губками у зеркала в ванной и отправляю его Эмили.
Жду ответа.
Получаю то же самое, что и каждый раз после отправленного ей фото.
Эмоджи среднего пальца.
— Мы должны... — голос Джейка затихает, когда он разглядывает меня, трахая, заводя и выворачивая наизнанку одним лишь взглядом, — ...идти.
— Я хорошо выгляжу? — одариваю его улыбкой и делаю реверанс.
— Выглядишь как десерт.
Жар... он повсюду. Сжигает меня нахрен. Я приоткрываю губы, чтобы набрать побольше воздуха, и тяжело дышу, пока его взгляд не спеша движется по моему телу.
— Ты любишь десерт?
Он встречается со мной взглядом.
— Он быстро становится моим любимым блюдом.
Криптонит... я все еще обладаю этой силой.
Я тоже чувствую небольшую слабость. Мужчина одет в костюм, что для него не является чем-то необычным. Но этот наряд? Полностью черный. Черный как смоль. Даже галстук черный. Он похож на плохого парня генерального директора. И этот большой «Rolex» на запястье не помогает подавить мое желание.
Я не меркантильный человек или что-то в этом роде, но когда ты встречалась только с чуваками, которые носят «Timex», невозможно не прийти в восторг при виде мужчины с аксессуарами, инкрустированными бриллиантами, которые, независимо от качества, все равно всего лишь показывают гребаное время. Буквально. В этом их единственная цель. Самый сексуальный способ потратить деньги.
Гляделки длятся между нами еще минуту, потом Джейк откашливается и хватает черную кожаную куртку, которую положил для меня. Его голодный взгляд — это взгляд пантеры. А я — газель. Которую вот-вот съедят на десерт. Потому что я выгляжу как десерт. Или, так говорит Джейк Суэггер.
Даже стоя на четырехдюймовых шпильках, он возвышается надо мной. Когда он заходит мне за спину, чтобы помочь надеть куртку, я вынуждена сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он тоже глубоко вдыхает. Только его нос зарывается в мои кудри.
— Пахнешь божественно.
Я поворачиваюсь к нему, и от его пылающего взгляда нервные окончания посылают сигналы в мозг, в результате чего я делаю то, что всегда, когда нервничаю.
— Все еще не морепродуктами, нет? — Риверданс, щелчок пальцами, пальчиковые пистолеты.
— Ты такая чертовски странная. Тебе когда-нибудь говорили это?
Я поднимаю брови.
— Только те, кому я нравлюсь.
— Это потому, что они хотят, чтобы ты изменилась.
Я наклоняю голову и прищуриваюсь.
— Но хочется ли им это на самом деле?
Он хмыкает.
— Пойдем.
Я шокирована и немного польщена, когда Джейк берет меня за руку. Но это проходит, когда я понимаю, что это для того, чтобы он мог задавать темп нашему передвижению… очень быстрому передвижению. Я не удивляюсь, когда он раздражается из-за того, что мне приходится притормаживать, потому что я не могу угнаться за ним в этих туфлях. Не удивляюсь, когда в лифте он смотрит на меня как на дурочку, пока я напеваю. Или когда он утыкается в свой телефон и не разговаривает со мной всю дорогу до ресторана. Типичное поведение Джейка Суэггера.