Выбрать главу

В-третьих, умение завязывать шнурки не отделено от всех прочих наших способностей. Если мы намеренно попытаемся изменить существующий способ, мы столкнёмся с тем, что и другие наши навыки потребуют к себе дополнительного внимания, что опять же вызовет слишком большие затраты. Нарочитое соблюдение правил и норм апеллирует, по крайней мере, к их знанию и владению ими, но хуже то, что сознательное манипулирование языком дестабилизирует рядоположенные умения.

Человек устроен так, что отдельные структуры мозга не изолированы друг от друга, но выполняют зачастую одни и те же задачи, разумеется, с разным вкладом в их успешное или не очень осуществление. Поэтому у нас отсутствует так называемый орган языка, но существуют множественные отделы и зоны, которые помогают нам вести складную и членораздельную речь. Но эти же участки работают и на других фронтах, поэтому сознательное вмешательство в данный процесс вполне возможно будет иметь весьма губительные последствия для прочих навыков, которые, в таком случае, также потребуют активного вовлечения.

В-четвёртых. В действительности внутренняя логика направлена не на то, чтобы мы более эффективно справлялись с поставленными перед нами задачами, но на то, чтобы сохранить то поле, в рамках которого она и работает. По сути, она служит выживанию самого языка в том виде, в котором она впервые и появляется. В ситуации со шнурками – это обучение. Детские пальцы не настолько развиты, как взрослые, поэтому необходимы излишние усилия и демонстративно яркие действия, которые в последующем могут превратиться в церемониал, несмотря даже на то и вопреки тому, что удобнее и более оптимально было бы поступать иначе.

Сохранение некой структуры – это всегда крайне затратный процесс. Если подобные вложения будут учитываться в полной мере, но, вполне вероятно, возникнет противостоянии им и желание направить ресурсы в иное русло. В конце концов, можно носить обувь и на липучках или вообще без каких-либо способов крепления. Но в силу того, что осуществление подобного сценария по цепочке затронет и все остальные части системы, возникает сопротивление её самой, что усложнит задачу по трансформации даже отдельного её сегмента.

Вообще говоря, мы всегда платим за то общее, что поддерживает своё функционирование за наш счёт. И для того, чтобы затраты не стали явными, необходимо сделать их неочевидными. И даже если появится какое-нибудь смутное и так называемое «само собой разумеющееся» объяснение, то в действительности оно никак не оправдает сложившегося положения вещей. В случае с языком – это наличие огромного аппарата сложности и комплексности, который потребляет массу ресурсов, но необходим для того, чтобы вся эта коммуникационная система существовала как таковая. Скажем, в русском языке – это присутствие падежей, без которых, например, английский язык легко справляется. Однако если мы всё-таки желаем сохранить русский, то просто вынуждены отдавать часть своего времени на усвоение соответствующих норм.

И, наконец, последнее, но не по значимости. Завязывание шнурков – это, как я уже указал, процесс обучения. Мы усваиваем то, что уже существует, а не придумываем данный навык наново просто потому, что сталкиваемся с ним впервые. Материальный и культурный миры, в которые мы входим при своём рождении, не особо заинтересованы в каждом конкретном человеке, но лишь в том, чтобы их члены воспроизводили систему. Несмотря на кажущуюся принудительность подобного состояния, иной порядок, в сущности, невозможен.

Если всякое новое поколение будет придумывать свой язык, то скоро окажется нереальным общение между вновь пришедшими и уже давно здесь присутствующими. Внутренняя логика блокирует подобное развитие событий. Усвоившие данную коммуникационную систему раньше воспроизводят все её черты, обучая тех, кто только начинает своё с ней знакомство, тем самым препятствуя разноголосице. Мир и порядок, таким образом, имеют тенденцию к ригидности или закоснению.

Суммируя всё вышесказанное, необходимо отметить следующее. Наш язык – на самом деле любой – имеет свойство ограничивать нас во многих отношениях, и тому есть веские причины. Я не пытаюсь здесь ставить это ему в укор, то только указываю на факты. Используя ту или иную коммуникационную систему, мы неизбежно попадаем в узкий коридор возможностей, а это, в свою очередь, понижает ценность нашего описания действительности. Но даже больше чем, собственно естественные рамки, описанные в предыдущем тексте, на нас действуют произвольные, не нами установленные правила и нормы. Именно ими я и займусь в следующем разделе.