Выбрать главу

Рубио остался охранять вход, только недоверчиво поглядел вслед парню в красном плаще. Годдар и Малик проводили Неваду и её глазеющего на всё вокруг спутника наверх. Малик снова примостился на своё место у двери и потянулся за телефоном, а остальные прошли до конца коридора, в пыльную конторку с двумя стульями и привинченным к полу столом. Годдар с трудом протиснулся в дальний угол и уселся за стол, Невада села напротив, парень в плаще прислонился к стене у выхода и уставился в потолок. Почему он кажется таким знакомым, почему...

- У вас оригинальный способ сообщать о принятии заказа, - Годдар улыбнулся.

- Спасибо, - ответила Невада, качаясь на стуле. Каждый разгружает обстановку по-своему - кто шутками, кто привычными механическими действиями, а кто просто отвлекается на всё подряд. Можно и покачаться.

- В этой информационной клетке невольно начнёшь искать новые способы.

Годдар посмотрел вежливо-сочувственно, но добавлять ничего не стал. Взглянул на часы, поправил выбившийся из-под пиджака рукав рубашки.

- Пожалуй, начнём. Для начала, речь идёт не совсем о реакторе.

Я говорила им. Говорила, а они не слушали. Секции 9-12 на компенсацию, поправка на ветер 0,14. Мне плевать на них, я могла бы и не говорить, но сказала. А они своё. Они создали меня и так ничего обо мне и не узнали, до сих пор. Будь прокляты такие родители. Замена транспортного модуля секций 1 на транс-2, секции 5-8 и 20-24 в состояние готовности, задержка перед следующим прыжком 2,3 секунды. В этом городе такие удобные, плоские, близкие друг к другу крыши, ничего общего с баллистическим безумием на тренировках. Интересно, почему ещё никто не придумал проводить здесь какие-нибудь сборища, провозить контрабанду, или вроде того? Поправка на ветер до нулевой. Я привыкла ничего не чувствовать. Даже когда я осторожно глажу волосками по всему телу, извлекаю секции 1 и 30, чтобы расслабиться полностью - даже тогда во мне больше дискомфорта и отвращения, чем чего-либо ещё. Они думают, это до сих пор так. Угол наклона 25о, компенсация на скольжение 32%. Но то, что появилось недавно... Как раз тогда, когда меня определили на это задание. Уверена, всё дело в нём. Это беспокойство, предвкушение, томительное ожидание чего-то сладостного - я так и чувствую, как рот наполняется кисло-сладкой слюной, а на спине, там, где под шеей большой выпуклый позвонок, выступают капельки пота. Что-то очень вкусное. И сегодня оно проснулось. Рано утром, вместе со мной. И я сказала им: ваш "пакет с секретными сведениями" сейчас в городе и вот-вот скроется, берите же его! Но нет, нет!! И передатчик, который каждый 7 минут должен доставлять мне новые указания, уже давно молчит. И послали меня только сейчас, когда сигнал пропал где-то здесь, вот, за этой крышей - подъём на 3 этажа, дальность 16,3 м, ускорение 3-8, 20-25 - да, точно здесь.

Я вижу площадь, разрезанную, как торт, на много кусков тонкими бороздами. И что это там, в центре...

Значит, вот кто это был.

Мир наполнен шумом. Неважными звуками, которые отвлекают от важных.

Сейчас Ксэ прикрутила звук Сергеева, инспектора Доннелли из ДКП, постепенно растущий гул машин, звук шагов и короткие реплики коронеров, гудение одинокой сирены "скорой"... Было что-то гораздо более важное в этой картине, что-то такое, что не получалось ни разглядеть, ни угадать.

Широко раскрытые глаза с уже высохшей радужкой, расширенные зрачки. Взлохматившиеся от пота чёрные волосы до плеч закрывают половину лица. Цвет кожи - тёмно-оливковый, типаж явно азиатский, но сложно сказать точно. Теперь туловище...

Ксэ ещё раз посмотрела в глаза мертвецу, затем слегка отстранилась. Тело в оранжевом спортивном костюме, распростёртое навзничь на холодных плитах. Багровая дыра во всю грудь, различить отдельные повреждения невозможно. Во все стороны от тела расходятся прямые линии кристаллических осколков, возможно, стекла. Лучи. Да, лучи. Осколки глубоко вошли в покрытие площади; у пострадавших только сквозные ранения. Основываясь на предполагаемой силе взрыва, можно сказать, что взрывное устройство не находилось в прямом контакте с телом жертвы. Есть вероятность, что на жертве было надето что-то, что приняло на себя основной удар...

- Шеф.

...но тогда встаёт вопрос, почему отсутствуют другие повреждения на теле. Не кажется вероятным, что направленный взрыв мог бы...

- Шеф!

- Да.

- ДКП запросили ордер на вскрытие и всё, что связано с медэкспертизой. Ордер выдали четыре минуты назад... Мы теперь не можем даже стоять рядом с телом.

- Хорошо.

Ксэ пружинисто поднялась с колен и медленно, смотря под ноги, отошла на десять шагов от тела. И снова ничего. Ни про задержку официальной информации, ни про выданный в мгновение ока ордер, ни про ухмыляющуюся физиономию Доннелли... Иногда я просто не понимаю, думал Сергеев. Кто-то говорит "подставь другую щёку". Но тут ведь что-то иное, правда?..

Сергеев вернулся к "чёрным курткам", чтобы получить окончательное решение о разграничении полномочий - формальность, не более того. Ксэ окинула взглядом площадь. Переделанная из старого сквера, слишком просторная для загромождённого зданиями центра города. Под сапогом хрустнуло стекло. Ксэ присела. Издалека, перекрывая монотонный гул машин, донёсся рёв мотора - приближался, становился всё выше, как сирена при бомбардировке, и задохнулся где-то совсем рядом. Голубые и оранжевые униформы собирали оборудование и понуро тянулись к автостоянке в дальнем углу площади.

- Уфф... уф. Я опоздала.

В мотоциклетном комбинезоне она была совсем на себя не похожа - на обычную себя, с блокнотом и вечно убегающим куда-то взглядом. Лицо раскраснелось, причёска сбилась набок, даже движения изменились - от обыденного "я не знаю, куда деть руки и ноги" не осталось и следа.

- Ты ничего не пропустила, Лито. Нас просто убрали с места преступления... так что, в каком-то смысле, ты вовремя.

- Да нет же, нет... Здравствуйте, лейтенант... - Нансен пыталась одновременно отдышаться, осмотреться и привести в порядок причёску, что вызывало обратный эффект - движения рук становились всё более хаотичными, а волосы по-прежнему вились и топорщились. - ...нет, нет... всё не так. Они, - Лито подняла указательный палец, показала в сторону собравшихся вокруг тела сотрудников ДКП; опустила голову, вдохнула, выдохнула. - Они уже опросили двух очевидцев. Нет, пострадавших. Очевидцев. Это совершенно в голове не укладывается. Я уже навела справки, и... и...

Похоже, запас адреналина вышел - Лито сжалась, поникла головой, начала путаться в словах - привычная стажёр Нансен вернулась.

- Спокойнее. Расскажи, что именно произошло. - Сергеев подошёл ближе; Ксэ всё ещё стояла в отдалении, разглядывая что-то под ногами. Лито подняла на сержанта дикие, почти испуганные глаза.

- Раненые рассказывают - после взрыва - осколки хрусталя...

Лито и Сергеев одновременно обернулись. Ксэ держала в руках почти треугольную прозрачную пластинку размерам с ладонь.

- Этот осколок не вонзился в землю, а просто упал. Судя по характеру повреждений на теле, речь идёт о направленном взрыве. Не в воздух.

Лито растерянно переступила с ноги на ногу - только сейчас Сергеев заметил, что из-под чёрных мотоциклетных штанов выглядывают носки офисных туфель.

- И ещё...

- Подождите, что это всё может значить? Парящие осколки? Вообще... осколки?

- Не смотрите на осколки. Смотрите там, где их нет. Вот она - прямая линия, с юга на север, из центра города.

Не говоря ни слова больше, Ксэ повернулась и пошла прочь от места преступления, к выходу с площади. Двое её помощников недоумённо переглянулись и направились следом, держа дистанцию в десяток метров, будто боясь разрушить непонятный им самим транс.

Шершавые полимерные плиты с тонкой сеткой сочленений. Совершенно чистые, ни единой блестящей крупинки. Прямая линия.

Ксэ остановилась у кремового десятиэтажного здания старого образца - толстые рамы из потускневшего металла, мутные стёкла с выглядывающими тут и там изнутри выцветшими рекламными плакатами. Прошла немного дальше по узкой усаженной деревьями улице, вернулась обратно - Сергеев и Лито озадаченно посторонились.