Соревнования закончены. Родители заскучали и начали расходиться, сбиваясь в отдельные группы и разговаривая о том о сем. Один видный местный житель, переминаясь с ноги на ногу за длинным рядом серебряных кубков, проводит сомнительные параллели между бегом и чувством гражданского долга, патриотизмом, христианскими ценностями и иными отвлеченными предметами. Снова звучат приветственные возгласы, снова победителей хлопают по спине. В половине пятого все заканчивается. Родители удалились – иные на чай к директору, другие – покормить детей в близлежащей деревне. Оставшиеся ученики и учителя разошлись, чтобы предаться более скромной трапезе, ничуть не подозревая, что один из них не далее чем в ста ярдах отсюда лежит какое-то время мертвым, со страшно почерневшим лицом и языком, зажатым меж оскаленными зубами.
Чай допит. Симс, Эванс, Гэтсби и Рэнч, каждый по-своему изможден, сидят в общем зале. Симс ушел проследить, как убирают спортивный инвентарь.
– Ну что ж, – бодро заговорил Гэтсби, – вот и все. Хорошо выпить чашку ароматного чая после целого дня на солнце. Вряд ли, думаю, нам предстоит увидеть в ближайшее время такой же забег, как этот на четыреста сорок… А, Эванс?
– Да, классный забег, и вообще.
– А как Стивенс догнал его на последнем повороте! – Рэнч закурил сигарету. – Сила.
– Да нет, старина, он поравнялся с ним еще на прямой, – возразил Гэтсби.
– Ну да, ну да. Но на повороте он уже убрал его, верно? Или не так? – Самым печальным образом Рэнч все никак не мог избавиться от пристрастия к давно вышедшему из оборота великосветскому сленгу.
– На старте я тебя, Рэнч, что-то не видел, – отвечал Симс. – Ты где стоял?
– Да так, переходил с места на место. – Рэнч наклонился, чтобы стряхнуть пепел от сигареты в камин. – Получал от родителей свою долю славы, и всякое такое.
Вошел Тивертон. Не успел он прикрыть за собой дверь, как из коридора донесся пронзительный вопль:
– Вимис! Вимис! – Послышались чьи-то невнятные голоса. – Где этот паразит Вимис? Мне бы надо у него немного деньжонок перехватить, так черта с два найдешь, постоянно его где-то носит. Наверное…
Дверь закрылась. Тивертон сел со словами:
– Перекличка в семь, я не ошибаюсь?
– А ты что, Тивертон, дежуришь сегодня? В таком случае не завидую я тебе. У половины этих дьяволят, что ушли ужинать с родителями, наверняка начнется понос, – хмыкнул Гэтсби.
– И Тивертон будет ходить за такими с совком и ведром, – ехидно добавил Рэнч.
– Это уж как пить дать.
Но в семь вечера выяснилось, что дневные волнения не закончились. На перекличке, которую Тивертон проводил в зале, один ученик отсутствовал.
– Уолтерс?
– Я, сэр!
– Уорд?
– Я, сэр!
– Вайверн-Вимис? ВАЙВЕРН-ВИМИС! Кто-нибудь что-нибудь знает про Вимиса?
Послышались негромкие голоса:
– Да это Червяк…
– Скорее всего, блюет в мусорное ведро Перси.
– Или надирается в «Петухе и перьях».
Других, более конструктивных предположений не последовало, во всяком случае, вслух их никто не высказал.
– Ушел он с родичами?
Молчание.
– Да ладно вам, – раздраженно проговорил Тивертон, – кому-то из вас он ведь наверняка сказал, уходит или остается в школе.
Невысокий паренек, сидевший в заднем ряду, поднялся, и все головы, как по команде, повернулись в его сторону.
– С в-вашего разрешения, сэр, он с-сказал мне, что н-никуда не собирается.
– Когда сказал?
– Вчера, сэр.
По залу прокатился ропот.
– Сэр, вы думаете, он сбежал?
– Если бы.
– С в-вашего разрешения, сэр, а вы не думаете, что его могли похитить?
– Прекратить болтовню! Всем оставаться на своих местах. Старосты, проследите за порядком.
Тивертон прошел на учительскую сторону здания и нашел директора в его кабинете.
– Вимис не явился на перекличку.
Досточтимый Вэйл резко развернулся в сторону Тивертона.
– Не явился? Мой племянник? Это совершенно исключено.
– Он не откликнулся, когда я назвал его имя, – устало повторил Тивертон. – И никто из учеников, кажется, не знает, где он. Он не уходил из школы?
– Не уходил? Да нет как будто… впрочем, сейчас проверю.