— Я не могу больше терпеть…
Она шепчет в ответ, дыхание горячее, обжигает щёку
— Я тоже…
Поворачивается и отходит к проектору, но поворачивается так, что грудью слегка задевает мою руку. Случайно? Нарочно? О боже, я почувствовала её грудь, почувствовала какая она мягкая и тяжёлая. Сейчас потеряю сознание. Сажусь рядом с ней, надо отдышаться. Фууу, голова кружится.
Она уже работает, добавляет какие-то детали карандашом на стене поверх изображения от проектора, возвращается, подмигивает мне по дороге. Выключает проектор. Я счастлива. Я не хочу отсюда уходить. И я хочу прикоснуться к её груди, ещё раз. Интересно подсмотреть, когда она переодевается, как она это делает? Сижу, фантазирую.
— Хватит меня раздевать, отвлекает от работы
— Не могу. Кстати, я видела у тебя татуировку на плече, но не разобрала что это, покажи.
Она поднимает повыше закатанный рукав рубашки и показывает мне голое плечо. Слегка сгибает руку, так что напрягаются мышцы. У неё очень красивые руки. Подкачанные плечи чётко подчеркивают бицепсы и трицепсы, но мышцы не тяжёлые, не зажатые, наоборот очень эластичные и гибкие. В них чувствуется сила и ловкость. А вот и татуировка, на самом плече. Подхожу к ней вплотную и дотрагиваюсь пальцем до кожи, какой кайф, бархат. На плече вытатуирована крадущаяся кошка.
— Ничего себе… Это что-то значит?
— Да. Это значит, что я охотник из отряда бойцовых кошек.
— Ничего себе, это серьёзно?
— Ещё как серьёзно.
Приглашение
— Ты меня приглашаешь?
— Да, у меня есть несколько пригласительных билетов и я хочу, чтобы ты пришла.
— Я не очень люблю такие тусовки, тем более здесь, никого не знаешь. Просто потолкаться среди миллионеров?
— Ну и что? Будет много народу, будет развлекательная программа. В прошлый раз были Басков с Бабкиной, кто сейчас не знаю, но обычно известных артистов приглашают. Шуточные конкурсы, еда. Еда, между прочим, обалденная.
— На Баскова точно не пойду, сразу вытошнит, и не до еды будет.
— Ну и зря, он заводной, тем более это я так сказала, к слову.
— А что за повод?
— Формально, официальное открытие «яхт клуба». Но на самом деле управляющая компания, периодически, проводит такие гуляния, для развлечения местных обитателей.
— И что, предполагается какой-то дресс-код?
— Специально не оговаривается, но конечно все приходят как на приём в Кремле. Дамы в вечерних туалетах, мужчины в костюмах и смокингах.
— Ну и в качестве кого я там буду? И с кем? Одной болтаться от гриля с поросёнком к шашлыкам с осетриной?
— Там будет большая толпа народа, в том числе много приглашенных друзей. Ирине Владимировне я тоже дам пригласительный, он на двоих, кого она возьмёт, я не знаю — мужа, наверное. Так что, по этому поводу, не парься. Ты известный художник и всё. Потом как это с кем, а я? Со мной будешь.
— А ты будешь одна? Родитель не приедет?
— Не должен, обычно он занят.
— А вдруг приедет, и что будем делать? Вопрос на самом деле серьёзный, ты зря улыбаешься.
— И что, что приедет? Мы же не будем при нём целоваться, а?
Приём Анна-Мария.
«Ну, где она где, неужели не пришла? Для кого я наряжалась? Второй круг даю, позвонить что ли?»
— Анна здравствуйте, какая вы становитесь красавица.
Я оглянулась, и увидела, что ко мне подходит семейство Сорокиных. Глава — сослуживец папы и одновременно сосед через два дома.
— Здравствуйте Сергей Витальевич, очень рада вас видеть
— Папы нет пока? Вроде, тоже собирался. А мы вот, все выбрались.
— Да, я вижу, молодцы.
Оп сюрприз, папа собирался, ну как назло, не даст погулять спокойно.
— Знакомьтесь это мой старший — Валерий.
Сергей Витальевич показывает на здоровенного парнягу рядом с собой
— Курсант академии ФСБ, спортсмен и отличник.
— Очень приятно, Анна-Мария.
— Валерий, я и не знал, что здесь такие красотки живут, обязательно буду приезжать почаще.
Тоже мне герой любовник, глазки сальные, тьфу, не дай бог привяжется. Смотрю по сторонам, ну где же ты, где?
— Вы кого-то ищите.
— Да, должна подойти одна знакомая
И тут я её увидела, даже не увидела, а почувствовала. Взгляд проскочил группу людей, но сердце несколько раз нервно дёрнулось. Я поняла, и стала осматривать гостей в обратном направлении, точно — вот она. Елена стояла возле столиков для фуршета и разговаривала с Ириной Владимировной. Выглядела она сногсшибательно, как что-то неземное, случайно залетевшее на землю. На ней было белое, обтягивающее, чуть выше колен, платье, с полностью закрытым передом и полностью открытой спиной. Очень сексуальное платье. Очень. Ну, просто неприлично сексуальное. Оно настолько плотно обтягивало фигуру, что возникал вопрос: — а есть ли под ним бельё? Мысль о том, что его может не быть, приводила в восторг и смятение. Я не могла оторвать взгляд от неё, от этой открытой спины, этих стройных ног и этих белых туфелек лодочкой на маленьком каблучке. Всё женственное, белое и грациозное, а завершали эту белую вакханалию, прямые черные волосы, контрастом струящиеся ниже плеч. У меня пересохло горло от одной мысли, что кто-то может подойти и обнять её. Нет, этого нельзя допустить, нужно немедленно идти к ней и бить по рукам каждого, кто попробует это сделать.