— Он пьян? — спросил я. Увиденное меня удивило. Хотя, где-то в глубине души я ждал чего-то похожего. Всему виной были фильмы с подобной тематикой, в которых люди данной профессии всегда показывались пьяницами и грубиянами.
Главврач поднял стакан и резко вдохнул, после чего поспешил вернуть его обратно.
— Определённо, — констатировал Селин, после чего виновато взглянул на меня. — Я с вами был честен не до конца. Главной причиной, почему мы ищем замену Безбородову, является не его возраст, вернее — не только его возраст, — но и пагубная привычка.
— И часто он пьёт на работе?
— Думаю чаще, чем мне удавалось его поймать с поличным, — нехотя признался Селин, после чего схватил пьяного патологоанатома за плечи и принялся его трясти не жалея сил. — Эй! Очнитесь! Ну же, чёрт бы вас побрал, вставайте!
Безбородов что-то пробурчал в ответ, после чего умолк.
Моё желание поближе познакомиться с патологоанатомом быстро сошло на нет, а вот желание покинуть Старые Вязы возросло троекратно, хотя давать заднюю было поздно.
— И чему он сможет меня научить? Как пить не закусывая?
— Не стоит делать поспешных выводов, Родионов. Александр Викторович прекрасный специалист и я уверен, что он оправдает ваши ожидания на все сто процентов… как только протрезвеет. И я предполагаю, что ваше присутствие как раз повлияет на него благоприятно.
В кармане главврача зазвонил мобильный телефон. Звонили с регистратуры и просили принять как можно скорее пожилого человека, которому стало плохо. Селин поспешил ретироваться, пообещав вернуться как можно скорее. Я же в это время решил осмотреться по сторонам и понять примерно, что где находиться и что меня ждёт впереди. Хотел я этого или нет, но ноги и глаза меня вскоре привели к занятой телом каталке. Судя по габаритам фигуры, а также по размерам и ширине стоп, я мог констатировать, что умершим был мужчина пожилого возраста около ста килограмм веса. На большом пальце белесой ноги висела бирка. С осторожностью, словно боясь разбудить «спящего» я подошёл к каталке.
— Анатолий Васильевич Тарасенко, 08.09.1950-го года рождения, — прочёл я шёпотом. — Причина смерти: а) бронхопневмония, б) генерализованные метастазы, в) рак нижней доли легкого.
— Примите мои соболезнования.
Я с трудом сдержал крик, при этом резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Позади меня стоял патологоанатом Безбородов. Его шатало из стороны в сторону как опытного моряка во время шторма.
— Курение и работа с токсинами доконали вашего родственничка. — Он прошуршал по карманам своего мятого халата, извлёк жевательную пластинку и отправил её в рот, не разворачивая защитной фольги. — Я его не очень хорошо знал, но слышал о нём много хорошего. Жаль его. Искренно жаль. Если хотите, я могу помочь вам с оформлением всех бумаг… за небольшое вознаграждение.
Его язык заплетался, глаза поочерёдно открывались и закрывались. Чтобы оставаться в вертикальном положении патологоанатому пришлось опереться бедром о металлический стол. Он всё меньше походил на того врача, которого я себе ранее представлял. К тому же у него не было залысин, скорее наоборот — такой густой шевелюре могла позавидовать любая модель, рекламирующая шампунь. А ещё вместо бородки он предпочитал недельную щетину. Да и на плохое зрение он явно не жаловался.
— Не нужно. Он мне не родственник.
— В таком случае, я вынужден попросить вас покинуть секционный зал. Посторонним вход воспрещён.
— Я работник данного медицинского учреждения. Вдобавок, я ваш непосредственный коллега. Моё имя Алексей Дмитрьевич Родионов. Рад нашему знакомству, — слукавил я, протягивая руку для пожатия.
Безбородов вяло пожал её своей четырёхпалой ладонью, после чего резко отдёрнул её назад, словно я причинил ему боль.
— Это какая-то ошибка, — пробурчал он. — Я работаю один. Всегда работал один. У меня нет помощника.
— Об этом вам стоит поговорить с главврачом Сергеем Селиным. Он и должен был нас представить друг другу, к сожалению, ему пришлось отлучиться.
— Бред какой-то. Видишь это?! — он сунул мне в лицо свой кулак. Если бы не отсутствие пальца, это могло быть воспринято за неприличный жест. — Я ему отдал дистальную, промежуточную и проксимальную фалангу среднего пальца для того, чтобы он мне никого никогда не подсовывал… Не то чтобы я специально отрезал себе палец ради этого. Так получилось просто… Короче, — махнул он на меня рукой, повернулся спиной и направился назад в свою кладовку. — Кому я всё это объясняю? Не нужен мне помощник. Это все что я хочу тебе сказать, Лёшка.