– Вот именно, не хочешь. А чего ты хочешь? Причем настолько сильно, что готова рискнуть и сделать шунтирование в совершенно неподходящем для сей благой цели возрасте?
Взгляд младшей пытается ускользнуть в сторону, но впившиеся в ее лицо глаза старшей не позволяют сделать этого. Сумерки уже и сами не рады, что оказались так близко. Любопытство штука такая, губит не только кошек…
– Я хочу учиться, – медленно, словно нехотя отвечает младшая. На щеках проступают пятна румянца, но сумерки никак не могут решить: смущена хозяйка щек? Раздосадована? Злится?
– Для учебы шунтирование делать необязательно, – старшая непреклонна. – Разве только ты считаешь, что у тебя очень мало времени. Но почему? Почему ты думаешь именно так? Ты молода, у тебя всё впереди…
– Не всё, – цедит лежащая женщина, слегка приподнимаясь на локте. Под одеждой проступают чуть угловатые обводы экзоскелета. – Мне надо учиться быстро, потому…
– …потому что ты хочешь приносить пользу своей семье, и приносить её как можно больше и как можно быстрее. Понимаю. Но я так же понимаю, что в понятие «семья» ты вкладываешь не Ставриных, а тех двоих, вместе с которыми выбиралась с Волги. Помолчи, дай мне сказать. Я не вижу в этом ничего странного и, тем более, ничего дурного. Есть такое понятие: «импринтинг». Запечатление. В данном случае – запечатление в кризисной ситуации. Они для тебя семья, а мы нет. И ты мечешься между благодарностью нам и неприятием того образа жизни, мыслей и действий, которого, как ты думаешь, мы от тебя потребуем. Так вот, не потребуем.
Теперь сумерки уже совершенно уверены в том, что младшая смущена. А старшая продолжает как ни в чем не бывало:
– Меня беспокоит эта твоя затея, и беспокоит сильно. Но всё, что я намерена предпринять по этому поводу – употребить связи Семьи для того, чтобы тебя оперировала лично Елена Дементьева. Я их уже употребила, кстати сказать. И вот ещё что, – Глафира Ставрина поднимается на ноги, направляется к выходу из комнаты и уже у самых дверей оборачивается. – Сумма, которую ты перечислила клинике за операцию, возвращена на твой счет. Оплата должна – и будет – производиться Семьёй Ставриных.
– Почему?! – вскидывается Агата. Точнее, пытается вскинуться. Получается так себе.
– Потому что твое шунтирование – дело семейное. А мы – твоя семья, что бы ты сама ни думала по этому поводу.
– Агафья! – вот теперь Марфа не выдержала и топнула-таки ногой. – Хорош мечтать, побежали!
Агата встряхнулась и вслед за подругой выскочила из комнаты. Короткий коридор, вестибюль, двери, едва успевшие среагировать на появление девушек…
У маленького кара маялся ожиданием Лавр Федченко, вполне уже готовый сменить фамилию на Ставрин – было бы на то согласие Марфы. С согласием Марфа не спешила.
– Ну наконец-то! – негодованию парня не было предела. – Опять, лиса-колбаса, перед зеркалом крутилась?
– Ничего подобного! – лазить за словом в карман Марфа не привыкла. – Это всё Агафья – то так повернётся, то этак! Полчаса красоту наводила!
– Да ладно, скажи уж честно – завидуешь! Тебе-то до белой робы ещё ого-го сколько!
Не обращая внимания на перепалку (милые бранятся – только тешатся), Агата уселась на переднее сиденье и не выдержала – покосилась на левую сторону груди. Там, грозно сверкая рубиновым глазом, обвивала чашу крылатая змея. Эмблема бортовых медиков. Да, белая роба… на Закате белые медицинские робы были парадной одеждой дипломированных врачей. Агате пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать право надеть такую. И дело было не только в учёбе.
Проблемы вылезали из щелей таких узких, что было совершенно непонятно: каким образом они туда попали и как ухитрились протиснуться наружу. Взять хоть историю с поступлением в университет. Агата не без оснований полагала, что результаты квалификационных тестов, проведенных по окончании курса обучения у Спутников, будут учтены приёмной комиссией. Вот только получить эти самые результаты оказалось неожиданно трудно.
Головной офис компании «Верный Спутник», расположенный на Земле, вовсе не горел желанием облегчать только что (с месяц назад) обретённому ценному сотруднику задачу по выходу из-под контроля. И пусть поставщикам элитного эскорта она не была должна ничего, сполна расплатившись за каждый день обучения – руководство агентства абсолютно не собиралось упускать возможную выгоду.
Их, кстати, вполне можно было понять. Подходящий человеческий материал для подготовки Спутников – и Спутниц – в принципе попадался не слишком часто. Кроме того, мало найти перспективную заготовку для гремучей смеси секретаря, телохранителя, парамедика и любовника (любовницы), надо эту заготовку убедить сотрудничать. Именно убедить – специалист такого профиля, работающий из-под палки, более опасен для клиента, чем киллер экстра-класса.