— У-и-и-и, — застонала уже я напару с водителем, только в разных тональностях.
Когда такси остановилось у моего подъезда, на небе уже занимался рассвет, а я едва не помирала от чувства стыда, ибо Маркиз умудрился дважды сделать лужу в салоне. Сунув на прощание водителю всю наличку, имевшуюся у меня при себе, я выскочила из машины, держа щенка под мышкой и совершенно позабыв о несчастном коробе, которому отныне предстояло считаться моральной компенсацией за испорченное сиденье.
***
Ленка прибежала ко мне в районе восьми утра, зачем-то прихватив с собой заспанного и злого Родю, заявившего с порога:
— Я вас ненавижу.
Поддаваться на провокации старшая сестра не стала, от души треснув братца по затылку:
— Только не начинай, мне Светкиных выходок хватит.
Оспорить последнее заявление было сложно, особенно если учитывать Маркиза, косолапо выбежавшего из комнаты в коридор, чтобы усесться между нами и сделать очередную лужу.
За три часа, что мы были знакомы, собак успел сходить в туалет раз пять, надкусить ножку у кухонного стула и опрокинуть напольную вазу, которая, на удивление, оказалась в разы прочнее, чем я могла предположить.
— Ты с ума сошла, — маминым тоном констатировала очевидное Лена, — кто в здравом уме дарит другим людям собак? И вообще, ты уверена, что ему всего лишь три месяца? Ибо этот монстр уже сейчас раза в три больше взрослой кошки.
— Ничего он не монстр, — обиделась я за Маркиза, которому было абсолютно фиолетово на чужое мнение, — это просто порода такая.
— Ничего себе, порода, — хохотнул вмиг проснувшийся Родька, — бернский зи-зи-кто ты там говоришь?
— Бернский зенненхунд.
— Круто! — с восторгом выдохнул братец.
— Кошмар! — схватилась за голову сестра.
***
Ещё через час Родька настолько загонял собакена, что оба они вырубились на ковре в моей спальне. Лена расценила это как знак к началу воспитательных бесед:
— Ты хоть подумала, что будет с ним, когда Андрей откажется брать этого монстра, а ты отчалишь в свой Египет?!
— Он не откажется, — не особо веря в то, что говорю, возразила я.
— Ну-ну, — скрестив руки на груди, покачала она головой. — А я скажу тебе, что будет. Эта скотина переедет жить ко мне! А оно мне надо?
— Лен, — поморщилась умоляюще, — ну не начинай. Я точно знаю, что он всю жизнь мечтал именно о такой собаке.
— Тогда почему он не завёл её себе сам?
— Времени не было? — наивно предположила.
— Господи-и-и-и, — в который раз за это утро простонала сестрица. — Людям тридцать лет, а ведут себя хуже детей малых.
***
Изначально я полагала, что самым сложным будет скрыть щенка от Исаева. Целый день я посвятила тому, что выдумывала тысячу и одну отмазку, почему не смогу приехать к нему сама и почему лично ему нельзя ко мне. Но все мои старания оказались излишни, поскольку совершенно неожиданно у Андрея нарисовалась командировка.
— Вернусь перед днюхой, — поклялся он мне и, чмокнув в нос, благо что рост позволял, потребовал игриво: — Готовь подарок.
— Угу, — буркнула, в ужасе осознавая размер собственной авантюры.
Если вы думаете, я не понимала, что дарить живых существ, а тем более собак, мягко говоря, неприемлемо, то вы ошибаетесь. Всё я понимала. Но желание исполнить хотя бы одну заветную мечту любимого мужчины перекрыло всё и вся. Наверное, правильно говорят, что от любви люди глупеют.
Итак, сопроводив Француза на поезд до Астаны, я вернулась домой продолжать развлекать малолетнюю зверюгу, ещё не зная, каким испытанием обернётся для меня грядущая неделя. Страшное открытие, что родительство — это не моё, посетило меня на третий день совместной жизни с Маркизом. За семьдесят два часа нашего знакомства этот мокрый телёнок успел сделать всё: погрызть всю мою обувь, пометить каждый угол квартиры, не забыв трижды оставить художественную инсталляцию в виде кучки говна прямо посередине комнаты. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что наши графики сна никак не могли синхронизироваться. И лохматый монстр, возомнивший себя младенцем, требовал жрать каждые три часа, независимо от времени суток. Оставлять ему запас еды в чашке не помогало, песёль требовал, чтобы я лично сопровождала его в кухню.