Стеная и охая, она едва взгромоздилась на высокую установку, поддерживаемая с двух сторон проворными руками медперсонала, как раздался Машин вскрик — и через пару мгновений большую комнату разорвал громкий детский плач, оповещая мир о рождении еще одного человека.
— С сынишкой, Аня, — поздравила с улыбкой Виолетта Глебовна, склонившись над ней. — Стой — стой, ты тут еще нужна, — похлопала она по щеке внезапно потерявшуюся на секунду Аню. — Нашатырь! — кивнула врач медсестре, и та ловко подсунула роженице под нос противно пахнувшую ватку.
Это помогло, и Аня встряхнулась, почувствовав волнообразное движение внутри. Против воли напрягая живот, она охнула.
— Так, красавица, а теперь слушаем только меня, — став моментально серьезной, велела Виолетта Глебовна и склонилась над плечом акушерки. Следя за Аней и за показателями на приборах, она четким голосом начала считать с Аней вдохи и командовать, когда нужно тужиться.
Когда Маша родила девочку, на свет появилась и Анина первая дочка. Слыша звонкое трио детских голосков, наполняющих родзал до самого потолка, Аня плакала и улыбалась одновременно, мысленно благодаря всех и вся.
— Рано расслабляться! — вернула ее к действительности Виолетта Глебовна. — Вторая принцесса на подходе.
И вновь они считали вдохи и тужились по команде. Аня едва услышала тихое поздравление Маши, стараясь сконцентрироваться на своих ощущениях. Пот застилал глаза, добрая медсестричка аккуратно обтерла ее лицо и откинула мокрые пряди. Дышать стало легче. Еще одно усилие — и вторая дочь увидела дневной свет!
Аня, тяжело дыша, откинулась на спинку, пытаясь отдышаться.
— Солнце мое, еще, буквально, одно усилие, — попросила Виолетта Глебовна.
Аню вновь скрутило.
Виолетта Глебовна нахмурилась.
— Анют, что ты чувствуешь? Должен быть просто небольшой позыв, слабее предыдущих.
— Не знаю, — сквозь зубы вытолкала Аня, чувствуя, как скручиваются внутренности.
Врач нахмурилась и принялась ощупывать ее живот.
Внезапно все вокруг зашумели, послышались чьи-то громкие голоса, люди вокруг засуетились, а Аня постаралась отстраниться от всего, сконцентрировавшись на своих чувствах. Подсознательно чувствуя, что что-то не так, она отрешенно думала, что радоваться рано, и Судьба никогда не давала прежде ей счастья авансом.
— Сюда нельзя! — громкий крик одной из медсестер, и Аня, почти теряя сознания от волны боли, прокатившейся по всему позвоночнику и потерявшейся внизу живота, невольно кинула взгляд на дверь.
Секундная вспышка узнавания — и разум запутался где-то в паутине сегодняшних событий, отказываясь фиксировать действительность. Уже соскальзывая в спасительное забытье, она почувствовала освобождающее от боли скольжение где-то внизу — и звенящую тишину, внезапно обрушившуюся на родзал.
И благоговейный шепот Виолетты Глебовны.
— Не может быть!..
Глава 30
Глаза никак не хотели открываться. Несколько попыток не увенчались успехом, и из Аниной груди вырвался тихий стон.
— Солнце, я здесь, здесь, моя хорошая! — ее щеки коснулись прохладные пальцы в знакомом прикосновении.
"Неужели?.." — в дрожащем сознании мелькнула заветная мысль перед тем, как вновь скользнуть в забытье…
***
На этот раз открыть глаза получилось с первого раза. Несколько раз медленно моргнув, Аня осторожно повела головой в сторону, осматривая просторную палату. К локтевому сгибу тянулась прозрачной змейкой капельница, на тумбочке стоял графин с водой. Но кроме нее самой, больше в палате никого не наблюдалось.
На глаза навернулись слезы отчаяния. Она так явственно услышала голос мужа, что позволила себе поверить в его присутствие!
Осторожно держась за живот, в палату медленно вошла Маша.
— Проснулась? — радостно улыбнулась она. — Уже тринадцать часов прошло!
— Сколько? — прохрипела удивленно Аня и закашлялась.
Маша молча подошла к ее кровати и налила ей воды.
— Спасибо! — уже своим голосом поблагодарила Аня и поставила пустой стакан на тумбу, слегка скривившись — тело ломило так, будто каждая косточка была вырвана и неумело поставлена на место. — Ты откуда?
— Ходила в детскую, смотрела на малышей! Ну вы даете, девчонки! — весело хохотнула она. — Всех смогли удивить!
— Ты о чем? — нахмурилась непонимающе Аня.
— Ну как о чем? Точнее, о ком! О вас с дочерьми! Всех уделали! Виолетта Глебовна говорит, это крайне редкий случай! Один на двести миллионов! Ты хоть можешь представить себе эту цифру? Я — с трудом! Это даже больше, чем население всей страны!!! — она с таким восторгом называла все эти сравнения, что Ане стало до безумия любопытно, что и с чем она сравнивает!