- Да, мил государь, только одному богу известно, за что нам такой подарок. Одних она уничтожает, а другим дарует жизнь, как нам с вами, - тут он, поперхнувшись огурцом, закашлялся, и примерно через минуту продолжил хрипловатым голосом.- Видать предназначение у нас особое.
- Какое предназначение... Нам только выбраться и потом забыть к черту все... - с тонкой нотой сожаления ответил Илья, потом молча опустил взгляд и закрыл голову руками.
- Вот мне что-то вообще расхотелось из Зоны валить, нам и мутанты нипочем с такой командой! - Андрей, разделавшись со своей порцией, радостно блеснул глазами. На плече болталась абсолютно сухая повязка, именно это его радовало. Видимо, раны, нанесённые в перестрелке, уже затянулись.
- Хочешь ещё, а то мне есть перехотелось. - Илья поднял взгляд на Андрея. Тот, кивнув, схватил одноразовую тарелку и принялся уплетать содержимое.
- Плох тот сталкер, который голодный. Башка варить перестает, - с набитым ртом, прошамкал Андрей и продолжил доедать остатки солонины.
- Ешь, давай и не разговаривай, а то подавишься. - Сказал Илья и улыбнулся. В этот же самый момент, Андрей с набитым ртом вдохнул воздух и хотел рассмеяться, да и поперхнулся. Начав судорожно кашлять, он жестом показал постучать по спине. Илья увидев, с размаху дал другу между лопаток, и из его горла вылетел ком еды. Утерев выступившие слезы, он кинул в Илью пучок зеленой травы, но тот, не заметив этого, безудержно ржал как конь. Священник косо глядя на происходящее, шепотом обозвал сталкеров дураками и засунул свежую головку лука в рот, зажёвывая мясо.
Немного опомнившись, сталкеры успокоились и тупо уставились на разложенную зелень.
- Бать, а ты откуда укроп, лук и петрушку взял?
- Так сам выращиваю. - Спокойно ответил священник, и продолжил трапезу.
- Ну, вы даёте. Может, ещё и крепкое производите самостоятельно?
- А то! - гордо объявил настоятель, - Только в подполе оно. Если хотите - берите. И не надо мне тут удивляться, Зона зоной, а обед должен быть всегда по расписанию, и жратва не хуже чем обычно. Консервы я не признаю, не видим мы, как их делают и чего туда пихают.
- И, тем не менее, их все равно потребляют в пищу. - Остро заметил Илья.
- Может именно от консервов и помирает большинство сталкеров? Как тебе такое? Не гони лошадей, сам в деревне вырос! - ответил Андрей.
- Ну и сиди в своей деревне! А я городской и вырос на химии, как вы выражаетесь, и ничего, здоров!
- Ну и сижу. Только в Зоне все равны. Нет тебе городских, нет тебе деревенских. Нет национальности. Хотя различие все же есть, души разные... - философски заметил Андрей.
- Только их никто не видит... - ответил Илья и закрыл лицо руками. - Месяц. Целый месяц мы тут топчемся, землю себе под гроб проминаем, и ни конца, ни края нет этому...
- Выберемся ещё. Ты лучше скажи, что тебе с коленом сделали, и где ты шлялся целых три дня, пока мы в Гатчине не встретились?
- Долгая история. - Отрешенно взглянул Илья, тем самым как-бы сказав «отвянь и так тяжело».
- Мы никуда не торопимся, вон, ночь на носу. - Андрей явно не понимал никаких намёков и поэтому уперто стоял на своём. Друг промолчал.
День медленно катился к концу и на смену ему приходил вечер. Словно разведчик, он незаметно подкрался к трём людям, увлечённые своими делами и взял их в плен, предварительно хорошо оглушив. Будто попав в какую-то аномалию, солнце скрылось за горизонтом и алыми всполохами прочертило линии в небе. Где-то на западе завыло существо, измененное до неузнаваемости. Возможно это была собака, или того хуже - волк, который в поисках пищи ничего не нашёл. От этого звука по спинам людей пробежал мелкий холод, и коротким смятением ударил им в голову заставив переглянуться между собой.
- Кто дежурить пойдёт? - нарушив тишину, грозно спросил священник.
- Давайте я. - тут же ответил Илья. - Все равно не усну сегодня.
- Ну, коли так, то просим всех остальных разойтись спать. - Настоятель, вытерев руки о носовой платок, осторожно достал из-за пазухи большой серебряный крест, и вальяжно пошёл в маленькую комнату, после чего закрыл к себе дверь, зажег настольную свечу и тихо начал молитву. Андрей передал разгрузку и автомат другу, поставил на пол пулемёт, и, подложив себе под голову свой рюкзак, недовольно заворочался на скамье.
- Я же тебе говорил, не надо было набивать до упора. - Тихо, боясь отвлечь священника, сказал Илья, тщательно рассматривая свой автомат в лучах заката.