Выбрать главу

Часть инфраструктуры бывшей ЧВК Валленштейна еще была под его контролем и работала. Благо, наш военный олигарх озаботился в свое время созданием целого холдинга из «оборонных предприятий» (пороховые мельницы, суконные мастерские, оружейки и проч.), сельхоза, банков и огромных складов готовой продукции. Ну, а разгром армии Тилли его вообще не беспокоил, наемников в Германии было как гастарбайтеров в Москве, монета есть, солдат найдется.

Для начала Валленштейн очистил от саксонцев Богемию, причем исподволь он перетягивал Иоганна Георга на свою сторону. Возрожденная армия Валленштейна аккуратно вытеснила саксонцев на исходные, ничего не ломая и особо не воюя – вопросы решили кулуарно и по сути, сгоняли договорняк. Густав рассвирепел, когда узнал об этом, но поделать ничего не мог, он был далековато. Между прочим, это уже создавало серьезную проблему – теперь Валленштейн нависал над тылом шведов с севера.

Тем временем, Густав занял Аугсбург, где он был популярен как Элвис Пресли, потискал аугсбурженок (его величество пользовался успехом у дам) и двинулся в район Ингольштадта.

В Ингольштадте умирал Тилли. Этот старый боевой конь империи не заслужил такого мрачного конца. 14 лет войны, множество побед – и все впустую, все пошло псу под хвост из-за этого шведского пижона. Тилли завещал свое состояние выжившим ветеранам своего войска, с которым он прошел извилистый путь от Белой Горы до Леха, через триумфы у Луттера и Вимпфена, через бойню Магдебурга и кошмар Брейтенфельда. Затем умирающий написал письмо с лучшими пожеланиями своему главному недоброхоту, Валленштейну, и наконец умер. Он был жутковатый, но честный человек, и думаю, Господь или черт подыскали ему на том свете хорошую войну и достойное войско.

Жизнь продолжается, идет война! Много убитых, слава Богу! Густав стал терзать Баварию. За ним бегал посол Франции, пища, что у курфюрста Баварии свои расчеты, на что ему ответили, что у вшей тоже свои расчеты. У Густава для Максимилиана Баварского было одно условие: полная сдача без всяких вопросов и торговли. Максимилиан убежал из Мюнхена, Густав не стал брать столицу Баварии, но обтряс бюргеров как последний гангстер. Вместо Густава в Мюнхен с беженцами и дезертирами пришла эпидемия чего-то инфекционного (вроде бы тиф), которая загеноцидила бюргеров не хуже. Победа Швеции выглядела очень близкой, но в это время Валленштейн наконец отвлекся от Богемии, поскольку император уже был готов прикладывать к письмам собственные кальсоны, наполненные ужасом. Валленштейн явился на театр боевых действий и присоединил к себе помятые остатки армии Тилли.

В этот момент блестящий шведский марш внезапно застопорился. Факторов было сразу несколько. Во-первых, армия была физически истощена. Она маршировала через всю империю на юг все последние месяцы, поэтому люди устали, многие болели. Качество снабжения в Баварии сильно ухудшилось: они уже воевали на враждебной территории.

Большие сражения все равно случались относительно редко. А вот такие «боевые операции» – считай, каждый день.

К тому же, Густава сильно беспокоили саксонцы. Чтобы Иоганну Георгу думалось лучше, Валленштейн послал отряд генерала Холька разорять Саксонию – то есть, еще глубже в тыл шведам. Хольк был полным скотом, и даже на такой войне среди всех прочих экспертов имел репутацию бандита и извращенца. Саксонцы по своему слабосилию, не имели толком чем отбиваться, так что этот подонок резвился вовсю, стараясь только не перепутать, кого жарить, кого убивать, а кого насиловать и в какой последовательности. Иоганн Георг, видя, как его край, который до сих пор особо не трогали, жгут и разносят по бревнышку, квасил с горя как конь, закидывал Густава просьбами спасти его от этого психа и вообще предметно думал, не сменить ли сторону еще раз. Такая засада в планы шведов не входила.

Валленштейн тем временем управлялся с Густавом методами ухудшенной версии Кутузова. Он просто расположился укрепленным лагерем у Альте Фесте под Нюрнбегом, буквально напротив шведов, и ждал, пока противника домучают голод и болезни. Тем более, зима была уже недалеко. Его люди тоже мерли как мухи, но Валленштейн резонно полагал, что шведам будет труднее новых рекрутов брать в этих краях. Густав своеобычно попытался решить проблему блицкригом, атаковав лагерь. И вот здесь шведов ждал полный облом. Валленштейн хорошо изучил местность и окопался так плотно, что шведы на подступах к лагерю напрасно положили две с половиной тысячи человек и откатились. Кстати, где-то там, при Альте Фесте, в плен угодил будущий лучший полководец поздней Тридцатилетки, швед Леннарт Торстенссон. В плену его держали в скотских условиях, так что Торстенссон посадил здоровье и чертовски озлился на мир, но это сыграет только несколько лет спустя. Не все доживут.