— Вильям, но мы уже всем сказали! Мы даже билеты продали! — протестовала Лоретта.
— И работу могу потерять, — продолжал Вильям, не обращая внимания на ее слова. — У меня теперь так много работы в мастерской, что я не высыпаюсь по ночам. На этой неделе я уже дважды опаздывал на службу, а сегодня мой начальник снова застукал меня, когда я клевал носом. И был недоволен. — Вильям посмотрел на сестру воспаленными, беспокойными глазами. — Нет, зря я тебя послушался. В первый же день, когда пришел этот полицейский, надо было выставить твоих парней. Он еще потом заходил два раза, и вид у него далеко не дружелюбный. — Вильям с отвращением поморщился. — Он хочет, чтобы я ему дал на лапу — ясное дело. Все они этого хотят. Если ты им заплатишь, они от тебя отстанут. Но у меня нет денег, и поэтому я должен тщательно соблюдать все законы.
Быстрым, нервным движением Вильям неожиданно ударил кулаком по столу и заключил:
— Завтра — и точка! Я объявляю тебе, что с завтрашнего дня вход в мою мастерскую несовершеннолетним лицам строго запрещен!
— Ты не сделаешь этого, Вильям!
— Прости меня, Лу, но у меня нет другого выхода. Все, я решил!
— Послушай, Вильям, — хриплым от волнения голосом произнесла Лоретта, — ты не можешь этого сделать сейчас. До этого ты мог, но сейчас — не имеешь права!
— До какого еще «до этого»?
— До того, как я уговорила их устроить танцы.
Вильям посмотрел на нее, как на своего злейшего врага.
— Ты их уговорила? После того, как ко мне явилась полиция и потребовала, чтобы я прекратил шум?! Но зачем, Лу, черт тебя побери?!
— Ш-ш-ш! Мама услышит! — приложила палец к губам Лоретта. — Затем, что они знаешь, что собирались устроить?! Я не хотела тебе об этом рассказывать, но теперь, видно, придется. Мальчишкам нужны деньги, чтобы купить на них музыкальные инструменты. И они хотели ограбить одну лавку. А я их уговорила вместо этого устроить танцы.
Вильям сурово посмотрел на свою сестру.
— Я знал, что твои дружки — шайка отъявленных бандюг. Я всегда это знал. И это решает дело, Лу. Завтра же я запираю мастерскую на замок. А тебе запрещаю даже приближаться к этой шпане.
— Вильям, послушай! Я сказала им, что, если они снова возьмутся за свои бандитские штучки, клуба им не видать. И поэтому они согласились на танцы. Ты не можешь прогнать их сейчас. Неужели ты не понимаешь? Тогда они решат, что бесполезно быть хорошими. Что никто в них не верит.
— А ты-то с чего так в них уверовала? — спросил Вильям, странно глянув на сестру. Чуть помолчав, Лоретта ответила:
— Если не я, то кто тогда? Некому больше в них верить.
Вильям сокрушенно покачал головой и впервые посмотрел сестре прямо в глаза; взгляд его был полон тревоги.
— Послушай, Лу, я признаюсь, что последнее время я был слишком занят своими собственными делами и не мог уделить тебе достаточно внимания. Может быть, если бы с нами был отец… Не знаю… Вся беда в том, — Вильям неловко взял сестру за руку, — что до сих пор никто не удосужился объяснить тебе… Понимаешь, кроме нашего района, ты нигде больше не была. Ты не знаешь, что остальной мир непохож на тот, в котором живем мы. Но когда-нибудь ты узнаешь, если наберешься хоть чуточку терпения. Ты узнаешь, что на свете есть другие места и другие люди. Они намного лучше, и дружить с ними намного интереснее. Ты их встретишь, если подождешь еще немного. С твоими способностями ты можешь жить в любом месте и делать все, что захочешь. Не губи ты свою жизнь ради каких- то ничтожеств.
Лоретта хотела было заступиться за своих друзей, но Вильям остановил ее, прижав свой палец к ее губам.
— Погоди, Лу, молчи и слушай меня. Я дело говорю. Дай мне спокойно заниматься моими заказами. И я тебе обещаю, что, как только у меня появятся деньги, я использую их на то, чтобы отдать тебя учиться. В коммерческую школу или даже в колледж, если ты хочешь пойти туда. Тогда моя маленькая сестренка сможет выбраться из этой дыры, устроить себе хорошую жизнь, иметь достойных друзей…
Лоретта молчала. Именно это она давно хотела услышать от Вильяма. Ей всегда казалось несправедливым, что Вильям на первое место ставит ее младших братьев. И вот теперь он доказал ей, что заботится о ней ничуть не меньше.
— Ну как — по рукам?
Предложение было заманчивым. Лоретта еще раз обдумала его, потом ответила твердым голосом: