ПИВО – ВОДКА Толпа городских любителей выпить или просто поболтать о разного рода насущных вопросах на злобу дня, часто собиравшаяся возле ларька, была основной достопримечательностью Немешаевска. Говорят, что в те врезавшиеся в память дни, когда Немешаевск бурлил ужасными слухами, вызванными беспрецедентной в истории криминалистики кражей снега с огорода начальника трамвайного депо Архипа Афансьевича Глобова, расследование проводилось не в городском отделении милиции и не в НОГПУ, а на Центральной площади перед шинком "Пиво-водка". Сказывают также, что в один из тех же бурлящих вечеров, а именно в четверть шестого, и была произнесена фраза, положившая начало частному расследованию, и фраза эта принадлежала не кому-нибудь, а заведующему, и не простому заведующему, а заведующему методическо-педагогическим сектором пролеткульта Поликарпу Харитоновичу Аввакумову.
– Это, товарищи, ясно, как день, и понятно, как осень: ясно, что похитить снег мог только непрофессиональный вор, и понятно, что этот самый вор не живет в нашем городе! обращаясь к кружке с пивом, сказал тогда Поликарп Харитонович и дюжина хмельных граждан, стоявших возле ларька, мгновенно смекнула, о чем идет речь.
Кто-то не согласился с товарищем Аввакумовым: дескать, не только не ясно, но и вообще непонятно ни черта. И пошло тогда во все колокола звонить...
– Без поджога и дрова не горят! – усмехнулся в свои длинные усы худой, точно велосипед, выдвиженец с журчащей фамилией Щипрудчин.
– Э-э-э? Что вы имеете ввиду? – спросил гражданин непонятного возраста.
– Сами должны знать!
– Теперь понятно, почему в Немешаевске солнце не на востоке золотится, а на западе! – толкнул с жаром придурок в картузе, надвинутом так низко, что оттопыривались уши. – Скоро так и будут говорить: "Так вот она какая, столица пролетарских пороков!" – Ничего подобного! – прокалякал выдвиженец Щипрудчин. – У нас тут старое тихое пролетарское захолустье.
– А вы свинья! – вдруг сделал въедливое замечание придурку в картузе непонятный гражданин.
– Гришка это сделал! – прогундосил гражданин вот с таким лицом: пухленькие щечки, впалые скулы, скошенный подбородок.
– Отставной козы барабанщик ваш Гришка, – как всегда, принципиально воскликнул председатель месткома Генрих Ричардович. – Такое ж суметь надо! Да и на что, я вас спрашиваю, ему снег?
– Архип Афанасьевич, так в субботу или в пятницу? задал приличествующий случаю вопрос пройдоха с вытаращенными глазами. – Я что-то в последнее время нашей "Немправде" не доверяю...
– В ночь с субботы на воскресенье... – ответил потерпевший. – Лег спать – снег был, просыпаюсь утром, выхожу во двор – нет его. Вот такая вот мать за ногу. Я было думал, растаял, смотрю – лопатой гребли. Все подчистую, товарищи, стилибонили. И где ж у людей совесть?
– Вот так дела... – гримасничая, протянул рабочий-ударник с красной мордой и, отхлебнув пива, вдруг брякнул первое, что пришло в голову: – Буржуи недорезанные это сделали.
– Гришка уволок, его работа.
Радий Нифонтович Добрынин, пожарник в отставке, был другого мнения:
– Кисейная барышня ваш Гришка!
Мужчина лет сорока, пенсне которого выдавало в нем интеллигента, помыслил так:
– Видите ли, в чем дело? Каждому здравомыслящему горожанину, а немешаевцу тем паче, известно, что наша почва является дерново-подзолистой, профиль ее состоит из перегнойного и иллювиального горизонтов. Поэтому для плодородия перегнойного горизонта, кроме снега, необходим навоз. У вас навоз в целости, Архип Афанасьевич?
Рабочий-ударник Рудольф Антипин постучал пальцем по собственному лбу и пригрозил так:
– Навоз-то в целости! А вам, товарищ, слова не давали! Хотя сказывают, он пригрозил вот так: "Тебе, лох занюханный, слова не давали!" Но разве ж можно верить сплетням? Однако по поводу этой подозрительной личности, Рудика Антипина, однажды такое шептали, что даже у опытной сплетницы тетки Агафьи мозги закипели и пришлось ей лечиться в немешаевском Доме скорби аж до кануна первого пятилетнего плана.
– А за три дня до этого мне на работе барашка в бумажке предлагали, взятку то есть, – моргая глазками, поведал потерпевший. – Я отказался. Может, с этим как-нибудь связано? А, товарищи?
– Кто предлагал? – вскидывая подбородок и с умилением щуря нос, спросил толстяк с баварскими усиками.
– Приезжий какой-то.
– Нет, снег слямзил наш, немешаевский, – произнесли в толпе.
– Гришка это сделал.
– Вот заладил! Гришка, да Гришка! – прошипел лупоглазенький гражданин. – Говорят ему: алиба у Гришки. Его Устин, сторож "Немпищторга", зрил. Всю ночь горькую они пили! – Как же мне теперь без снега, товарищи? – просительно воскликнул потерпевший Глобов. – Я теперь, выходит, без овоща останусь?..
– Может, еще выпадет, – успокоил толстяк с усиками.
– А вы когда наметили копку?
– Не выпадет, лето на носу, – поднимая указательный палец вверх, словно собираясь проповедовать, произнес средних лет гражданин с фараонской бородкой.
– Точно – не выпадет! – промямлил собутыльник фараонской бородки – гражданин в очках с фининспекторским личиком.
– Гришка это сделал...
– Вот лоханутый! – интеллигентно отозвались рядом. -Вам же цыркнули: у Гришки алиби. Не понимаете? Алиби!
– Вся почва к лету пересохнет, – слезно пробубнил потерпевший и вдруг крикнул с детским отчаяньем: – Да и вилы я еще не купил! Где же у людей совесть?!
– Вилы готовят летом, а грабли зимой.
– Заткнись, вшивый! – грозно заметил рабочий-ударник Рудольф Антипин, словно пытаясь сказать: "Молчи, пистон. Ты еще на авто "би-би" говорил, когда я за рулем ездил".
– Действительно, гражданин, что это вы тут по верху плаваете, за вершки хватаясь? – в один голос бухнули бывшие хозяева частного ресторанчика Виктор и Анна Прищепа. – Нашли время верхоглядничать!
– Я не верхоглядничаю!
– Конечно не верхоглядничаете! – заблекотали два Сереги-лесника в фуражках с золотым зигзагом на околыше. – Вы дребеденничаете! Белибердой нас поливаете!
– Буффонит он, – захихикал от удовольствия бывший крупье Андрей Мирошниченко. – У нас в казино таких огурчиков без ножа резали!
Интеллигент посмотрел на всех бычком.