«Окультуривание» выходца из степного хутора в одесской интеллигентской среде было успешно завершено. Мальчик не только стал одним из первых учеников одесского реального училища, но вместе с фрондерскими идейно-политическими установками получил пропуск в круг «передовой интеллигенции». Как вспоминал Троцкий, в то время «я смутно верил в постепенное совершенствование, которое должно отсталую Россию приблизить к передовой Европе. Дальше этого мои политические идеи не шли».
Критика российских порядков и восприятие России как страны реакции и отсталости могла звучать в устах представителей самых разных идейных течений, которые распространялись среди российской интеллигенции. Как позже признавал Троцкий, «политические настроения мои в школе были смутно-оппозиционные. О революционных вопросах в школе при мне еще не было и речи… К первому большому перекрестку на своем пути я подошел политически малоподготовленным, даже для тогдашнего своего семнадцатилетнего возраста… Я метался».
НА ЖИЗНЕННОМ ПЕРЕКРЕСТКЕ
Идейно-политической эволюции Лейбы Бронштейна способствовало изменение места жительства и учебы. Троцкий писал, что, поскольку реальное училище Святого Павла не предоставляло полного курса обучения, то для завершения учебы ему пришлось переехать в Николаев. Трудно понять, почему в некоронованной столице Черного моря не нашлось реального училища, в котором можно было пройти весь курс учебы. Возможно, что переезд был связан с тем, что Давид Бронштейн, к этому времени расширивший свою зерно-торговлю, имел свою контору именно в Николаеве.
Перемена места жительства резко повлияла на дальнейшую судьбу Лейбы Бронштейна. По словам Троцкого, «город был провинциальнее. Училище стояло на более низком уровне. Но год учения в Николаеве, 1896-й стал переломным годом моей юности, ибо поставил передо мной вопрос о моем месте в человеческом обществе».
В Николаеве его приятелями стали сыновья хозяина квартиры, заявившие Лейбе, что они – социалисты. Молодые люди уверенно излагали взгляды, резко отличавшиеся от привычных для бывшего одесского «реалиста». Вооруженный набором интеллигентских установок, Лейба считал себя «передовым» среди своих одесских знакомых. Однако оказалось, что в новом кругу знакомых его «смелые» оппозиционные заявления не считались достаточно «передовыми». Новые друзья Лейбы говорили о ликвидации частной собственности и эксплуататорских классов как о первейшем условии для построения общества социальной справедливости.
Что должен был испытывать 16-летний сын богатого землевладельца, воспитанник одесского книгоиздателя, столкнувшись с непримиримой критикой частной собственности, призывами к уничтожению класса капиталистов и товарно-денежных отношений? Ему было нелегко сделать выбор в пользу идей радикальных революционеров. Он был готов осуждать и высмеивать «отсталость» России, «дикость» ее порядков и нравов, но он не собирался нападать на тот строй, который представлялся ему экономической основой для процветания. Идеи его новых приятелей были вызовом тем ценностям, на которых он был воспитан в детстве.
Судя по всему, Лейба решил, что он, «первый ученик» в одесской школе и допущенный в круг одесской интеллигенции, сможет доказать николаевским провинциалам свою правоту, высмеяв несостоятельность социализма, а потому вступил с ними в спор. Как писал Троцкий, «на первых порах я давал в разговоре решительный отпор «социалистическим утопиям». Я разыгрывал из себя скептика, который через все это прошел. На политические вопросы я откликался не иначе, как тоном иронического превосходства. Хозяйка, у которой я жил, глядела на меня с удивлением и даже ставила меня в пример, правда, не совсем уверенно, своим собственным детям, которые были несколько старше меня и тянули влево. Но это была с моей стороны лишь неравная борьба за самостоятельность. Я пытался избежать личного влияния на меня тех молодых социалистов, с которыми меня столкнула судьба. Неравная борьба длилась всего несколько месяцев».
Через какое-то время новые друзья пригласили Лейбу Бронштейна на дискуссии молодежи по политическим вопросам, которые проходили в саду, который арендовал Франц Швиговский, чех по национальности. Садовод выписывал немецкие газеты, имел хорошую библиотеку и хорошо разбирался в литературе. По словам Троцкого, «через Швиговского можно было достать запрещенную книгу». Швиговский поощрял визиты в свой сад молодых людей, а порой и сам участвовал в их дискуссиях. Потом оказалось, что наемные рабочие Швиговского доносили в полицию о дискуссиях в саду и передавали жандармам некоторые образцы литературы, которую читала молодежь. Самого арендатора власти по каким-то причинам не беспокоили.
В небольшой избушке в саду Швиговского собиралась не только учащаяся молодежь. Приходили, по словам Троцкого, и «бывшие ссыльные, находившиеся под надзором полиции. Это были второстепенные фигуры периода упадка народнического движения». Среди участников дискуссий преобладали народники. Однако постоянная участница дискуссии – Александра Соколовская выступала с марксистских позиций.
Подобные дискуссии в конце XIX века были обычным явлением среди молодой интеллигенции. Кризис народничества и растущая популярность марксистских идей заставляли многих бывших народников пересматривать свои взгляды. Все организаторы созданной в 1883 году в эмиграции первой российской группы марксистов «Освобождение труда» (Г.В. Плеханов, В.И. Засулич, П.Б. Аксельрод, Л.Г. Дейч, В.Н. Игнатов) были бывшими народниками с большим опытом революционной работы, давно известными не только в революционной среде. Георгий Валентинович Плеханов стал широко известен после своего выступления на первом политическом митинге в декабре 1876 года у Казанского собора в Петербурге. Впоследствии он стал создателем революционной народнической организации «Черный передел». В 1878 году прославилась на всю Россию своим выстрелом в петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова Вера Ивановна Засулич. В том же году совершил дерзкий побег из Киевской тюрьмы прославленный агитатор-народник Лев Григорьевич Дейч. С середины 70-х гг. читатели революционной литературы знали статьи Павла Борисовича Аксельрода, который публиковался в бакунинском журнале «Община». Своим активным участием в «хождениях в народ» обрел свою репутацию и активный член народнической организации «Земля и воля» Василий Николаевич Игнатьев. Таким образом все они вступили в активную революционную борьбу еще до рождения Лейбы Бронштейна.
С начала 80-х годов они официально объявили о разрыве с народничеством и вели активную полемику против своих бывших единомышленников, отстаивая идеи Маркса – Энгельса и представляя Россию в созданном в 1889 году II Интернационале социалистических партий. Члены группы «Освобождение труда» стремились распространять марксистские идеи в России и для этого создали «Библиотеку современного социализма», в которой издавались переводы трудов Маркса, Энгельса, их учеников. Там же публиковались и труды членов группы, прежде всего Плеханова. Однако группе не хватало средств. Один из первых переводов в 20 рублей группа получила в 1887 году от одесских рабочих, которых тепло благодарил Плеханов. Пропаганда марксизма Плехановым и его сторонниками достигала России и приносила свои плоды.
В конце 80-х годов группа петербургских студентов из Технологического, Лесного и Горного институтов, а также из университета создала первый марксистский кружок в столице империи, во главе которого встал М.И. Бруснев. В работе этого кружка принимали участие и такие известные впоследствии большевики, как Л.Б. Красин, Г.М. Кржижановский, Н.К. Крупская.
В 1891 году В.И. Ульянов (Ленин), сдавая экстерном экзамены за университетский курс в Петербурге, познакомился с преподавателем Технологического института Л.Ю. Явейном, лично знакомым с Энгельсом и Либкнехтом. Явейн достал Володе Ульянову марксистскую литературу. Вскоре в 1892 году Ульянов создал в Самаре марксистский кружок, а после своего переезда в Петербург в 1893 году он принял участие в марксистских кружках, созданных после ареста большинства членов группы Бруснева. В ноябре 1895 года под руководством Ленина был создан «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Среди его членов были Н.К.Крупская, Г.М. Кржижановский, Ю.О. Мартов, М.И. Калинин.