- Как глубоко ты прав, - вздыхает другой. - Только сколько их, таких счастливчиков? Одного на десять тысяч не наберется.
Маленький газетчик, продающий газеты возле банка, не успел продать последнюю газету, как к нему подскакивает товарищ.
- Привет, Хайми! Как насчет пяти долларов до вторника?
- Извини, не могу.
- Что значит "не могу"?
- Да у меня договор с банком. Он обязался не продавать газеты, а я не давать ссуды.
Гольдштейн приходит к портному, вне себя от злости: три месяца тот не может закончить простые габардиновые брюки!
- Сколько можно тянуть! Бог мир сотворил всего за шесть дней!
Портной вздохнул.
- Ну и посмотрите вы на этот мир.
Миссис Нудельман и миссис Киршхаймер сидят у бассейна и наблюдают за купающимися. На вышку поднимается молодой человек.
- Ай-ай-ай! - восклицает миссис Киршхаймер. - Вы посмотрите на него! Нос длинный, да ещё крючком! Глаза маленькие, губастый, живот, как у старика.
Миссис Нудельман нахохлилась и ледяным голосом произносит:
- К вашему сведению, это мой сын!
- Ну?! Вот я и хочу сказать: как же ему всё это идет!
По настоянию дочери, озабоченной здоровьем матери, миссис Эпштейн в свои семьдесят пять лет впервые пошла к гинекологу. Тот просмотрел её историю болезни и говорит:
- Хорошо, раздевайтесь.
Миссис Эпштейн покраснела и с удивлением посмотрела на врача.
- Совсем? - спросила она.
- Да.
Миссис Эпштейн погрозила врачу пальцем.
- Скажите, доктор, а ваша мама знает, чем вы зарабатываете на жизнь?
Низенький и полный торговец, потный и запыхавшийся, с тяжелым чемоданом в руке, подбегает к выходу на посадку в самолет, но дверь захлопывается буквально у него перед носом.
Расстроенный, он кричит:
- Постойте! Задержите его! Возьмите меня!
Пожилой человек, читающий газету на идише, поднимает голову на шум.
- Черт возьми, я опоздал на полминуты! Всего на какие-то тридцать секунд! - продолжает шуметь торговец.
Человек с газетой ворчит:
- Тридцать секунд, а шум подняли, словно на час опоздали.
Маркс захотел вступить в очень респектабельный пляжный клуб в Ньюпорте. Его друг советует ему отказаться от этого намерения: мол, клуб печально известен своим антисемитизмом.
- Ну и что? А у меня жена шиксе. Так что, может, они позволят заходить в бассейн моему сыну - по пояс.
Корнблюм, любитель альпинизма, счел, что у него достаточно навыка, чтобы подняться на гору Хорив (священная гора - и группа гор - на Синайском полуострове - примеч. перев.). Во время подъема из-под ноги у него вываливается камень, и Корнблюм начинает катиться вниз. Через несколько метров ему удается схватиться за сук дерева. Висит он на суку и зовет на помощь. И вдруг с небес раздается трубный глас:
- Сын мой, веришь ли ты в меня?
- Да, Господи, верю! И всегда верил!
- Веришь ли безгранично?
- Да, Боже, да!
- Тогда отпусти сук.
- Отпустить?
- Да, я, твой Господь Бог, велю тебе отпустить сук.
Наступает молчание, затем обливающийся потом Корнблюм спрашивает:
- Пардон, конечно, но нет ли у вас там наверху ещё кого-нибудь?
Шестилетний Сэмми вышел из школьного автобуса после первого дня учебы. К нему навстречу бросается мать.
- Ну, дорогой, скажи, что ты выучил в школе?
- Я научился писать, мама!
- За один день? Какой же ты у меня гениальный! И что же ты написал?
- Не знаю. Я ещё не умею читать.
Женщина врывается в прачечную Готтлиба и поднимает крик:
- И это называется первоклассная прачечная! Самая лучшая! Ха! Вы только посмотрите, что вы сделали!
Сам Готлиб внимательно разглядывает материал в руке женщины.
- Мадам, чистейшее кружево, никакой грязи.
- Кружево! Я принесла вам сплошную ткань!
Миссис Плотник встречает в детской консультации свою подругу и спрашивает:
- Так это правда, что у тебя тройня?
- Да-а. Причем доктор сказал, что такое бывает один на три миллиона раз.
Миссис Плотник схватилась за голову.
- Боже мой, Ханна, когда же ты успевала приглядывать за домом?!
Когда у пациентов доктора Фридмана не было денег на операцию, он ретушировал для них их рентгеновские снимки.
Жокей все подхлестывает и подхлестывает лошадь. Вдруг лошадь оборачивается к нему и говорит:
- Что ты всё хлещешь да хлещешь меня? За нами уже давно никто не гонится.
Сол сладко спал, когда жена разбудила его.
- Ой, Сол, я замерзла. Поди закрой окно, на улице холодно.
Сол с ворчанием вылез из-под одеяла, закрыл окно и вернулся в постель.
- Ну, закрыл. Что, от этого там потеплело?
Молодая пухленькая женщина присматривает себе норку и спрашивает у продавца мехов, не вредит ли меху дождь. Продавец усмехается:
- О чем вы волнуетесь? Вы когда-нибудь видели норку с зонтиком?
Молодой бухгалтер молится в синагоге:
- О владыка вселенной, да будет благословенно имя твое, пошли мне двадцать пять тысяч долларов, а я обещаю, что две с половиной тысячи из них отдам бедным. А если, о Господи, ты не веришь мне или видишь обман в моем сердце, то вычти две с половиной тысячи, а мне выплати разницу.
После пяти примерок и шести перешивок дорогой костюм по-прежнему сидел на Файнберге мешок мешком.
- Втяните живот, - говорит ему портной, - теперь согните левую руку в локте, поднимите повыше правое плечо, теперь немного втяните руки в рукава. Ну, теперь вы словно родились в нем!
Рассерженный Файнберг выскакивает на улицу и идет, стараясь выполнять инструкции портного.
Вдруг его по плечу хлопает незнакомец и спрашивает:
- Простите, вы не дадите мне телефон вашего портного?
- Да какой это портной?! Зачем он вам такой?!
- Не скажите! Надо быть большим мастером, чтобы сшить на такого урода.
Два марсианина столкнулись друг с другом на Пятой авеню, и один спрашивает:
- Как ваше имя?
- Пять-два-шесть-семь-девять-три.
Взглянув на земляка тремя глазами, первый говорит:
- Да? А ведь с виду вы совсем не похожи на еврея.
Сын, будучи в Южной Америке, решил сделать своему отцу, большому любителю птиц, приятный подарок - купил ему превосходного тукана, птицу очень дорогую. Через зоомагазин он организовал отправку с гарантией того, что птица будет помещена в хорошую клетку и её будут кормить и поить в дороге.