Внезапно его слуха, убаюканного потрескиванием горящих веток, коснулось шуршание. Сначала оно показалось отдалённым. Затем приблизилось… Руслан, с усилием перебарывая сон, разлепил смежившиеся веки и обомлел. Перед ним, по другую сторону костра, сидел человек (человек ли?). Пламя застило Руслану глаза, и фигура напротив виделась ему чёрной-пречёрной, будто её в смоле вываляли. Две трети лица её скрывала чёрная маска, а на голову была натянута спортивная шапочка.
Не успел Руслан что-либо подумать и тем более сказать, как фигура протянула над костром сложенную лодочкой ладонь и глухо произнесла:
– ОДОЛЖИ ХЛЕБУШКА…
Руслан отшатнулся, замигал, потянулся к палке, но вдруг всплеснул руками, ударил ими по коленям и громко захохотал. Его визави поднял брови, стянул с себя маску, оказавшуюся готичным носовым платком, и обратился в Дениса Александровича Румянцева.
– Ай артыст! – покатывался со смеху Руслан. – Тэбэ в кыно сныматься надо…
– А ты поверил? Скажи, поверил?
– Точно надо в кыно! Бэзруков обзавыдуэтся…
– Нет, ну скажи, поверил? – допытывался Румянцев, и в глазах его плясали чёртики.
– В пэрвый момэнт – да. Нэ разобрал сразу.
– И струсил? Ну, колись – струсил?
– Было малэнько, – сознался Руслан, вытирая выступившие слёзы. – А ты бы нэ струсыл?
– Ни за что, – уверенно заявил Денис Александрович. – Я во всю эту белиберду не верю.
– Я тоже нэ вэрю… Так это, значыт, твои продэлки?
– Какие?
– С Радой, с Ульяной…
– Не мои. Как бы я мог это проделать? Я же всё время на виду был.
– Чьи тогда?
– Не знаю. Но уверен: полтергейст тут ни при чём. А ты? Ты веришь?
Руслан посерьёзнел, ворохнул палкой пепел в увядавшем костре.
– Пока мнэ нэ растолкуют, что к чэму, буду вэрить во всё. Даже в самое нэвэроятное.
– Напрасно. Не замечал за тобой такой мнительности.
Огонь осел, как перестоявшие взбитые сливки, сник и уже не ярился, выщёлкивая искры, а надсадно трепыхался, высасывая из перегоревших углей последнюю подпитку. Румянцев смотрел на Руслана в ожидании новой реплики, однако с Русланом происходило что-то неизъяснимое. Он подался назад, глаза его стремительно увеличивались в диаметре, приближаясь к размеру чайных блюдец. Но смотрел он не на компаньона, а поверх его головы.
– Э, – потянулся к нему Денис Александрович, – тебя что, кондратий хватил?
Руслан вскинул руки, точно хотел крикнуть «чур меня!», а челюсть его отвисла чуть не до земли. Денис Александрович привстал, чтобы подойти к нему, но чья-то тяжёлая, словно свинцом налитая рука опустилась на его плечо и придавила к месту, на котором он сидел. В животе у Румянцева тенькнуло, однако он пересилил испуг и рыкнул слегка надтреснутым голосом:
– Кто там балуется – Люсьен? Марш в палатку! Уши надеру!
Произнесённая для острастки тирада придала смелости самому Денису Александровичу – он рывком обернулся и…
Над ним нависало худющее, напоминающее Кощея Бессмертного и совсем не похожее на Люсьена существо, облачённое в антрацитового цвета одежды. Но самое страшное заключалось в том, что на существе вообще не было ни единого светлого пятнышка – даже на кистях рук, выглядывавших из рукавов, и на верхней части лица, которая не была прикрыта плотной маской. Утробно и глухо, как со дна колодца, оно промолвило, вцепившись пальцами в плечо Румянцева:
– ЗАЧЕМ ТЕБЕ МОЙ ХЛЕБУШЕК?
Тут душа ушла бы в пятки даже у смельчака. Денис Александрович пошатнулся и едва не упал в костёр. Существо схватило его второй рукой за другое плечо и потянуло вверх.
– ЗАЧЕМ ТЕБЕ МОЙ ХЛЕБУШЕК? ОТВЕЧАЙ!
Румянцев чувствовал себя тряпичным чучелом, которое можно было вертеть и так и эдак. Опомнившийся Руслан воздел над головою палку, как папуас дубину.
– Оставь его, тварь мэрзкая!
Существо издало звук, отдалённо смахивавший на издевательский гогот, и повлекло Дениса Александровича к выступу, за которым находился родник. Двигалось оно медленно, но ещё медленнее следовал за ним Руслан, понятия не имевший, что сейчас вернее сделать: броситься на урода с палкой или остановиться и прочесть молитву.
Наверное, уповать приходилось только на самое что ни на есть высшее вмешательство, однако помощь негаданно пришла из других рук.
– А-а-а! – раскрошил молчание надрывный крик Рады.
Она выбежала из палатки, держа – кто бы мог подумать? – пистолет!
Её истошный ор способен был огорошить даже фантома. Чёрное существо остановилось, и Румянцев, изловчившись, выскользнул из его цепких рук-клешней. Упал наземь и колобком откатился подальше в сторону, чуть не съехав при этом со склона.